Игры про Вторую мировую: дань уважения или пляска на костях ветеранов?

В кoнцe aпрeля, aккурaт к гoдoвщинe пoбeды, Activision aнoнсирoвaлa нoвую чaсть Call of Duty пoд кoдoвым нaзвaниeм WWII. Экшeны o Втoрoй мирoвoй всeгдa привлeкaли нe тoлькo гeймeрoв, нo и мнoгoчислeнныx критикoв. Oдним сaмa мысль o пoдoбныx видeoигрax кaжeтся святoтaтствoм, другиx вoзмущaют истoричeскиe нeтoчнoсти, трeтьи считaют, чтo услoвнaя Medal of Honor нe мoжeт нaучить мoлoдoe пoкoлeниe ничeму xoрoшeму. Рeдaкция 4PDA рeшилa oтыскaть спeциaлистoв и пoгoвoрить oб этичнoсти игр, пoсвящённыx сaмoму крoвaвoму кoнфликту XX вeкa.

Нa нaши вoпрoсы oтвeчaют:

Aлeксeй Алексеевич Скворцов — кандидат философских наук, доцент кафедры этики философского факультета МГУ. Алекс Кершоу — военный историк, журналист, почётный полковник 116-го пехотного полка армии США, автор нескольких бестселлеров The New York Times.

Главная задача шутера — развлекать, вызывать у человека эмоции. Но как быть с осквернением памяти павших? Ведь некоторые полагают, что авторы игр о войне превращают чужое горе в аттракцион с отстрелом нацистов. Этично ли создавать подобные произведения?

Алекс Кершоу: Не вижу ничего постыдного, страшного и неэтичного в том, чтобы делать экшены про Вторую мировую. А ещё стрелять по нацистам — это весело!

Алексей Скворцов: Когда кто-нибудь пытается выносить оценки «этично» или «неэтично» каким-либо явлениям или предметам, важно избегать морализаторства — то есть однозначных, безапелляционных суждений, основанных лишь на субъективном настрое.

Компьютерные игры, нравится это кому-то или нет, — неотъемлемая часть нашей реальности. Ими увлекаются миллионы людей и многие тысячи заняты производством. Считать их однозначным злом или банальным увеселением — неправильно. Сложилась целая культура, которую надо внимательно исследовать. На философском факультете МГУ даже действует лаборатория по изучению электронных развлечений. И там находят столь глубокие (в том числе и моральные) основы, что становится ясно: некоторые игры — не менее интеллектуальны, чем философские трактаты.

Поэтому на вопрос «Допустимо ли делать шутеры о Второй мировой?» я бы ответил утвердительно. Эта война является не только главным событием ХХ века, но одним из важнейших потрясений в истории человечества. И хотя уже минуло больше 70 лет со дня её окончания, интерес к теме не угасает. Выходят новые книги, фильмы, театральные постановки, музыкальные произведения.

Почему же война не может стать предметом игры? Только потому, что обыватель считает этот вид искусства увеселением? А фильмы и книги о войне, особенно популярные, — они далеко ушли от развлечения? И все ли трепетно хранят память о трагедии? Это тоже творческий мир, который имеет право осмысливать историю. Да, это продукт массовой культуры. Однако нет сомнений, что авторы приложили немало усилий для приближения сюжета и действий к реальности.

Насколько удалось — другой вопрос. Такого рода произведения могут существенно мотивировать молодых людей на изучение прошлого. Обязательно найдутся те, кто, поиграв, зароются в книги, кинохронику, мемуары и посмотрят на этот конфликт по-другому. Мне приходилось общаться с геймерами, которые серьёзно изучают исторические события, отражённые в их любимых хитах.

Пробуждение подобного интереса — первый серьёзный аргумент в пользу этической приемлемости той же Call of Duty. Второй аргумент — её идеология. В тизере звучат такие выражения, как «час самопожертвования», «битва с тьмой», и само название («Зов долга») говорит о необходимости защищать родину. Нам напоминают, с каким ужасным злом столкнулось человечество и какой страшной ценой досталась победа.

Но если геймер во время прохождения отвлечётся от контекста и воспримет всё как «парк развлечений»? Не перечёркивает ли эта ситуация героического бэкграунда, к которому стремились разработчики? По крайней мере, создатели сделали всё возможное, чтобы их аудитория не могла ощущать себя отстранённо или нейтрально по отношению к переломным моментам истории.

Должны ли быть этические ограничения? На мой взгляд, они очевидны. Не хотелось бы, чтобы отчётливо мелькала нацистская символика или звучали расистские лозунги времён Третьего рейха. Это очень болезненная тема, которая может оскорбить чувства многих. Но как раз здесь германский нацизм представлен как радикальное зло, которое надо искоренять.

Есть ли события в истории человечества, которые ни в коем случае не должны освещаться в видеоиграх? Но для ответа придётся задаться следующими вопросами. А существует ли то, что не должно становиться предметом отражения современного искусства? Или, к примеру, о чём нельзя снимать кино и петь песни? На мой взгляд, абсолютных моральных запретов нет. Речь может идти только о нравственных ограничениях того, как это может быть показано. Наверное, все согласятся, что демонстрация ужасных трагедий в комедийном ключе будет оскорбительной. Но рассказ о самих трагедиях имеет важное просветительское значение и служит предупреждением для последующих поколений.

 

Создатели Call of Duty и других популярных милитари-шутеров — американцы. Тем не менее первые части серии содержали эпизоды от лица британского и советского солдата. Многие критики считают, что правдоподобно отобразить историю советских воинов западные разработчики не способны в принципе. Может ли культурный барьер между двумя странами и впрямь быть настолько глубоким? Допустимо ли рассказывать о подвигах одной стороны конфликта (например, об американской армии в Нормандии), игнорируя заслуги союзников?

Алекс Кершоу: Основная аудитория разработчиков и издателей — американская, и геймерам из США интереснее видеть вклад собственной страны в победу. Но, думаю, правильнее показывать все стороны конфликта.

Алексей Скворцов: Скорее, здесь подразумевается не культурный барьер, а недостаток знаний авторов о ВОВ. Изучать её — дело непростое и, возможно, недоступное для зарубежного геймдева. Но то, что разработчики сделали сценарии с участием советских войск, подчеркивает: они интересуются нашим участием в войне.

Мне кажется, что «монополии на страдания» быть не должно. Есть западные специалисты, которые глубоко изучили историю нашей страны, её трагические эпизоды, мировоззрение нашего народа. И многие чтят память русских солдат и преклоняются перед нашим подвигом. Также есть и отечественные учёные, вжившиеся в историю других стран. В Call of Duty Красная армия показана как сила, сражающаяся со злом, а значит, авторы признают наш вклад в победу.

Если вы хотите поведать объективную историю Второй мировой, ограничиваться рассказом только об одной стороне нельзя. Если же берёте более узкую тему, например, «Высадку союзников в Нормандии» или «Контрнаступление под Москвой», то необязательно подробно анализировать события, которые происходили параллельно, раньше или позже. Не думаю, что для видеоигр должны быть исключения.

Но иногда, насколько я знаю, геймеров возмущает другое. В западных произведениях неизменно демонстрируется превосходство американской и британской армий над советской. Получается, что и оружие у нас хуже, и солдаты не такие умелые и манёвры не продуманные. А штатовская армия почти совершенна и побеждает врага с большим преимуществом. Вот это достаточно неприятно и этически некорректно. Но, похоже, что выход здесь один — создать отечественный хит, где будет показана более объективная картина. И, конечно же, объяснять, что надо всегда критично воспринимать мнение американцев об их исключительности.

 

Любой шутер, как правило, подаёт ситуацию упрощенно. Есть ты, и есть противник, которого надо убить, не задавая лишних вопросов. Мешает ли это воспринимать события Второй мировой войны как сложные и неоднозначные, анализировать их для того, чтобы не допустить их повторения в дальнейшем?

Алекс Кершоу: Меня это не пугает — человечество до сих пор прекрасно отличало вымысел от реальности, и не думаю, что это изменится. Надо относиться к таким вещам проще — ведь это не университетский курс этики.

Алексей Скворцов: Дело в том, что эта игра другого жанра. Она не посвящена рассмотрению политических противоречий воюющих сторон. Это не стратегия, а боевик. Нам показывают войну глазами обыкновенного солдата — передают психологию, но не политику. И, к сожалению, эта психология такова, что есть мы и они, наши и враги. Ничего общего между комбатантами быть не может; враг — лишь объект для нанесения урона. В крайнем случае, исходя из соображений гуманности, неприятеля можно пожалеть и не добивать.

Кроме того, речь о борьбе со злом, с которым нельзя мириться, а следует только искоренять. Если учесть все особенности и тонкости боя, то у геймера едва ли сложится упрощённая картина той войны. Подросток, увлечённо проходящий подобный шутер, может узнать об этом конфликте значительно больше, чем взрослый, черпающий знания из популярных фильмов.

 

Благодаря современной массовой культуре Вторая мировая всё меньше начинает восприниматься как трагедия, и всё больше — как миф? Вредна ли подобная смена восприятия?

Алекс Кершоу: Не вижу в этом никакой проблемы. В конце концов, победа над нацизмом — это и есть самая настоящая победа над страшным злом, и именно так и стоит её воспринимать.

Алексей Скворцов: Даже самые крупные исторические события со временем обрастают мифами, это объективный процесс. Но мифы, как правило, не обесценивают явление, а, напротив, гиперболизируют его положительные, героические стороны. Так прошлое живёт в памяти народа. Немифологизированные эпизоды никто не помнит. Другое дело, что трагические мотивы со временем часто сглаживаются и реже вспоминаются. Например, в моём детстве День Победы в первую очередь воспринимался как «праздник со слезами на глазах» и во вторую — как великий успех страны. Теперь же два этих переживания поменялись очерёдностью.

Но Call of Duty, на мой взгляд, не избегает серьезных тем и даже стремится их подчеркнуть. Во-первых, нам показывают, что война — это бесконечный ужас, в котором мало романтики и ещё меньше красоты. Во-вторых, подчеркивают, насколько ничтожна жизнь солдата на поле боя и ценой каких жертв достигнута победа. Кроме того, погибают молодые люди, которые могли бы жить и жить, — но голос долга требует самопожертвования. Не заметить и не проникнуться этим настроением невозможно.

 

Несмотря на «взрослые» рейтинги (18+), в условную Call of Duty играют дети и подростки — школьники, которые знают историю в лучшем случае из учебников, ведь ветеранов уже осталось не так много. Есть ли угроза в том, что молодёжь узнаёт о прошлом таким образом — с помощью громкого, «безопасного» развлечения?

Алекс Кершоу: Я рад, что люди узнают из Call of Duty и ей подобных хотя бы о главных сражениях и о том, какая техника там применялась.

Алексей Скворцов: Сейчас невозможно представить, чтобы российский школьник не знал о самом чудовищном конфликте XX века. О нем говорят уже с 1-го класса, когда дети ещё не увлекаются столь сложными видеоиграми. Скорее Call of Duty ещё раз напомнит школьнику о тех событиях. И, учитывая восприимчивость подростков к мультимедийной реальности, именно это напоминание побудит его всерьёз заняться изучением прошлого. А то, что война преподносится в форме развлечения? Но ведь немало образовательных технологий используют игровые методики. Наивно полагать, что подростка может заинтересовать научное описание войны.

 

Хотя персонажи многих шутеров о Второй мировой — вымышленные, события там показываются зачастую реальные. Как вы думаете, уместно ли их использование в образовательных целях?

Алекс Кершо: Конечно! Так о Второй мировой войне узнают миллионы подростков, и как историк я этому рад.

Алексей Скворцов: Сама по себе видеоигра скорее отвлечёт от учебного процесса. Образование стремится формировать знания, а боевик такой цели не ставит. Но вот отдельные изображения, видеоролики — почему нет? При точной педагогической интерпретации они сформируют яркое представление у учащихся. Но, к сожалению, российская школа неохотно внедряет подобные методики. Картинки и фильмы, конечно, используются, но вот дать по ним задания, сформулировать правильные вопросы для обсуждения — такое по силам не каждому педагогу.

 

Ни один западный шутер, в котором есть русские персонажи, не лишен стереотипов. Например, советские сюжетные кампании в Call of Duty многое заимствуют у фильмов вроде «Враг у ворот» — голливудских лент, которые имеют мало общего с реальностью. Этично ли использовать грубые (и не очень) стереотипы, освещая трагические страницы прошлого?

Алекс Кершоу: Конечно, штампы частенько встречаются, и это не слишком хорошо. Но я бы не стал придавать этому большого значения.

Алексей Скворцов: К сожалению, стереотипы присущи не только обыденному сознанию, но и научному мировоззрению. Что уж говорить о массовой культуре? Когда-то знаменитый ирландский писатель Клайв Льюис заметил: каждый народ уверен, что его мужчины самые мужественные, а женщины — самые красивые. И это тоже стереотип, который не изменить.

Конечно, оскорбительные клише не могут быть этичными, их использование является показателем низкой культуры. Но, насколько я понимаю, любая новая игра пытается в чём-то превзойти предшественниц: например, переосмысливая бытующие стереотипы. Поскольку этот рынок очень конкурентен, то следует ожидать большей объективности, реалистичности отображения боёв. Навязчивые штампы будут восприниматься потребителями как показатель низкого уровня подготовки разработчиков. А высокий уровень достоверности обеспечит опора не на популярные фильмы, а на серьёзные исследования.

 

Беседовала Полина Есакова

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.