«Денди», NES, Famicom — три жизни легендарной приставки

Тридцaть пять лeт нaзaд, в июлe 1983 гoдa, Nintendo прoдaлa пeрвую кoнсoль Family Computer — и пoслe этoгo мир ужe нe был прeжним. Кoнсoль пoкoрилa Япoнию, СШA, Eврoпу и дaжe дoбрaлaсь дo пoстпeрeстрoeчнoй Рoссии — нo ужe сoвсeм в инoм видe. К юбилeю лeгeндaрнoгo устрoйствa 4PDA вспoминaeт eгo удивитeльную истoрию, в кoтoрoй нaшлoсь мeстo нe тoлькo Мaриo, нo и гaнгстeрaм и «oтeлям любви».

Жизнь №1: Шeдeвр япoнскoгo Стивa Джoбсa

«Чтo мнe сдeлaть?» — спрoсил у нaчaльствa инжeнeр Гунпeй Йoкoй. «Чтo-нибудь вeликoe», — прoзвучaл oтвeт. Xирoси Ямaути, мoлoдoй прeзидeнт Nintendo, был aбсoлютнo сeрьёзeн. Сeмeйнoe прeдприятиe oкaзaлoсь нa грaни крaxa: спасти всё могло лишь по-настоящему выдающееся изобретение.

Игральные карты производства Nintendo

…До прихода Хироси Nintendo Koppai была небольшим бизнесом, управление которым переходило от отца к сыну. Компания печатала ханафуда — игральные карты с изображением цветов — по традиционной технологии, на бумаге из коры шелковичного дерева. За качеством продукции следили внимательно — ханафуда были популярны среди якудза, а таких клиентов лучше не злить (если гангстеров что-то не устраивало, они не стеснялись заявиться в офис с претензиями). Возможно, Nintendo не дожила бы до наших дней, если бы не Хироси Ямаути.

«Молодой директор сразу продемонстрировал и крутой нрав, и деловую хватку»

Поначалу, впрочем, в него никто не верил. Дед, Секирё Ямаути, отдавал бразды правления неохотно: 21-летний внук казался ему ветреным, ненадёжным и вспыльчивым, да и учёбу в университете не успел закончить. Но выбора не оставалось: Хироси был единственным наследником по мужской линии, а потому старый Секирё, тяжело вздохнув, поувольнял всех родственников (таковы были условия) и назначил внука президентом.

Едва заняв пост, молодой директор сразу продемонстрировал и крутой нрав, и деловую хватку. Сперва выгнал всех рабочих, возмутившихся, что хозяйничает «какой-то молокосос». А потом заключил сделку с Disney на выпуск карт с Микки Маусом и прочими персонажами мультиков. Успех развязал Хироси руки: он быстро понял, что карточный рынок весьма ограничен и надо выходить на новые территории. Новый глава Nintendo принялся экспериментировать.

Сначала он взялся за рис быстрого приготовления, но продукт оказался невкусным и провалился. Затем открыл отель с почасовой оплатой — снова неудача. Куда успешнее оказалась затея с такси, но босс Nintendo прикрыл и эту лавочку, так как не хотел повышать водителям зарплату. Деньги стремительно таяли, а прорыва всё не было. И тут Ямаути увидел у одного из работников безделицу, которую тот собрал на досуге — выдвижную «руку» с присосками для хватания небольших предметов. В этот раз чутьё сработало безотказно: «хваталку» запустили в производство, и она оказалась хитом. Так бизнесмен нашёл новое призвание — его фирма переключилась на детские забавы.

Ultra Hand, одна из первых игрушек Nintendo

В 70-х Nintendo занялась световыми тирами, которые вскоре стали модным развлечением японской молодёжи. Увы, долго тренд не продержался: из-за экономического кризиса в 1973-м денег у посетителей поубавилось. Выручила Color TV Game — клон Atari Pong. И хотя Ямаути имел весьма слабое представление о компьютерах и технике в целом, он понял — рынок явно был перспективным.

Так Nintendo выпустила ещё одну Game Color TV, а затем принялась творить самостоятельно, делая игровые автоматы. И здесь таланты Ямаути по-настоящему раскрылись. Сам он признавал лишь традиционную японскую го. Но это не мешало ему безошибочно определять хиты и находить талантливых сотрудников. Им предоставили почти полную творческую свободу: они художники, а не торговцы, считал Ямаути. Пусть Гунпей Йокой и Сигэру Миямото придумывают что-нибудь интересное — а уж он найдёт способ на этом заработать.

Первые приставки

Тем временем Запад сходил с ума по домашним консолям, и Ямаути понял, что такая нужна и ему. Но выпускать клон не хотелось. Надо было сделать нечто своё — такое, что будет популярно и на родине, и за рубежом. Поэтому инженеры взялись за создание «Семейного компьютера» (Family Computer, Famicom).

«Ямаути требовал совершенства с настойчивостью, которой позавидовал бы сам Стив Джобс»

Новинку оснастили процессором Ricoh 2A03 (разновидность MOS 6502) и графическим чипом Picture Processor Unit того же производителя. Весьма скромные по нынешним меркам 2 килобайта оперативной памяти задавали жару Atari 2600 c её 128 байтами. А на дизайн ушло немало времени — эту составляющую босс контролировал лично, требуя от подчинённых совершенства с настойчивостью, которой позавидовал бы сам Стив Джобс.

Эволюция Famicom. Слева направо: первая модель 1983 года, Sharp Twin Famicom 1986 года и переиздание 1993 года

Впрочем, главную ставку Ямаути сделал на игры — он планировал зарабатывать именно на них. Во-первых, на собственной продукции: тут Сигэру Миямото с коллегами не подведёт. А во-вторых, он не сомневался, что и другие начнут делать программы для популярной приставки. И не ошибся: вскоре начали поступать предложения о сотрудничестве. Nintendo отвечала на них драконовскими требованиями: японцы сами производили картриджи, и закупать их приходилось заранее (как минимум 10 тысяч экземпляров), а расплачиваться за партию сразу. Причём вернуть нераспроданные экземпляры было нельзя: весь риск брал на себя разработчик. Но и это было не все: подписывая договор, партнёры обязались выпускать тайтлы только для Famicom, причём не больше пяти в год. Впрочем, альтернативы Nintendo не было — а потому приходилось соглашаться на кабальные условия.

В Японии за первые два года продали 2,5 миллиона экземпляров Famicom — впечатляющий результат. Но Ямаути этого было мало. Он хотел не просто выиграть эту партию — надо было разгромить противника. Показать всем, кто сомневался в нём, кто считал его слишком молодым и несерьёзным, что он способен на многое. Он готов покорить весь мир! А для этого нужно было захватить американский рынок.

 

Жизнь №2: Американская мечта

Обстановка в США никак не благоволила к завоеванию. Nintendo of America, которую возглавлял зять Ямаути, Минору Аракава, не жаловалась — аркадные автоматы покупали исправно. Но до масштаба Atari, завалившей своими продуктами всю страну, было очень и очень далеко.

Сперва японцы пытались найти себе дистрибьютора из местных — ту самую фирму Бушнелла. Но те расторгли договор — их не устроило наличие порта Donkey Kong на платформу конкурентов. Рассчитывать можно было только на свои силы. Но и тут поджидали неприятности — империя Atari рухнула: публика устала от обилия скверных картриджей, запуталась в похожих устройствах, и больше ничего не хотела слышать о видеоиграх вообще. Электронные развлечения признали провальной затеей, о которой следовало как можно скорее забыть. Дистрибьюторы изо всех сил стремились избавиться от залежалого товара, а от предложений закупить новые консоли шарахались, как чёрт от ладана.

Целых два года Минору Аракава с коллегами по Nintendo of America опрашивал байеров, дистрибьюторов и бывших сотрудников Atari, Coleco и Mattel, изучая их ошибки. И выработал стратегию.

Минору Аракава, глава Nintendo of America

Американцы и слышать ничего не хотят о консолях? Ладно, не будем их упоминать. Famicom переодели в строгий серо-чёрный корпус, напоминавший не то компьютеры из сериала «Звёздный Путь», не то видеомагнитофоны. Ничего общего с продукцией Atari. Изменениям подверглись и внутренности: инженеры встроили туда специальный чип, из-за которого нелицензированные картриджи попросту не запускались.

Наконец, специально для американских детей, сходивших с ума по трансформерам, спроектировали милого робота R.O.B. — так проще выдать продукт за модную игрушку и не спугнуть покупателя. Перелицованную Famicom окрестили Nintendo Entertainment System (NES). План по продажам был вполне разумный: запуститься в спокойном Техасе, начинать с небольших партий, а потом, закрепившись в провинции, расширяться на всю страну.

«Нет», — сказал Ямаути. — Запускаться будем в Нью-Йорке». — «Но почему?» — «Потому что в этом городе творится успех», — отчеканил босс Nintendo. И был непреклонен. Он понимал: именно Нью-Йорк больше всего пострадал от краха империи Бушнелла. Если не удастся раскрутиться там, значит, не выйдет нигде.

«От предложений закупить новые консоли дистрибьюторы шарахались, как чёрт от ладана»

В триумф не верил никто. Аракава смотрел на неутешительные тесты фокус-групп и тяжело вздыхал. Брюс Лоури, глава отдела продаж, обзванивал представительства крупных розничных сетей, получая отказ за отказом. На вечеринку в честь начала продаж почти никто не пришёл, а пресса её полностью проигнорировала. Арендованный склад был забит товаром. И никто не мог поручиться, что удастся всё распродать.

Кто-то другой, возможно, быстро бы сдался и отправился искать новую работу. Но в Nintendo of America не опускали руки. Товар приехал в конце августа, до зимних праздников оставалось всего ничего. Мистер А (так называли босса американские сотрудники) подбадривал подчинённых, суля успех.

План был следующий: японцы арендовали пространство в торговых центрах, устанавливая стенды с NES и покрывая почти все расходы. Магазины должны были расплатиться с Nintendo лишь за реализованный товар — остальное компания забирала. Но даже от такого щедрого предложения клиенты зачастую отказывались. «Моего предшественника из-за этих видеоигр погнали взашей», — в сердцах признался Аракаве один закупщик. «Уж я-то этой ошибки не допущу!» Но большинство всё же удавалось уговорить — не мытьём, так катаньем.

Три долгих месяца команда Мистера А работала по 16 часов и больше, собирая стенды в ТЦ, умасливая несговорчивых клиентов и рассылая приглашения знаменитым спортсменам — с их помощью надеялись привлечь как можно больше внимания. Три долгих месяца сотрудники слышали только скепсис и сами почти утратили веру в своё дело.

Один из первых стендов Nintendo

Но у детишек, подходивших к стендам с приставками, загорались глаза — и скоро они начинали тянуть родителей за рукав. К Рождеству команда распродала половину стотысячной партии. Да, триумфа не было — но не случилось и провала. Нью-Йорк покорился. Вскоре сдались Лос-Анджелес, Чикаго, а потом и вся страна. Впереди были миллионы проданных экземпляров, всеобщее помешательство на Марио и Зельде, голливудский фильм «Волшебник» и народная любовь, сделавшая NES синонимом детства для целого поколения США. Впрочем, не только там — на одной шестой части суши продукцию Ямаути тоже полюбили. Правда, его компания не имела к этому ни малейшего отношения.

 

Жизнь №3: Dendy — играют все!

В 1992 разгорелась война двух платформ: SEGA Genesis (в Европе выходила под названием Mega Drive) и Super Nintendo Entertainment System. За их соперничеством напряжённо следил весь мир.

«Для диковинного товара придумали новый бренд под названием «Денди»»

Вернее, почти весь мир. Подавляющему большинству жителей Российской Федерации, которые ещё вчера были гражданами СССР, на азиатские забавы было совершенно наплевать — проблем хватало и без них. Впрочем, даже из этого правила нашлось исключение.

Посетители McDonald’s в Москве, 1992 год

Виктор Савюк трудился в IT-компании «ПараГраф». Он только слышал о том, что на Западе есть фирма с загадочным названием «Нинтендо», которая производит некие игровые штуковины, популярные у детворы. Идея коммерсанту понравилась, и Виктор решил попробовать провернуть похожее дельце и в России.

Увы, работодатель не поддержал: у тогдашнего «ПараГрафа» и без того был прибыльный бизнес в 3D-моделировании. Значит, надо было искать новых партнёров: им стала забытая ныне, но процветавшая в начале 90-х фирма «Стиплер». Идею Савюка приняли на ура, выдали ноутбук, стул (для стола места не было) и телефонный справочник. Договариваться о заказах на производство приставки было нелегко — бизнесмен знал лишь ZX Spectrum и смутно понимал, что ему было нужно. Но, в конце концов, удалось найти поставщика: тайваньская фабрика TXC согласилась продать аппаратные клоны Famicom. Выбор японской, а не американской версии восьмибитки объяснялся просто: NES было сложнее скопировать из-за чипа защиты.

Для диковинного товара придумали новый бренд под названием «Денди», с красным шрифтом и тем самым слонёнком на логотипе (его нарисовал художник Иван Максимов), а песню для телерекламы написала группа «Несчастный случай». К декабрю 1992 года всё было готово. После реализации первых партий вышла более дешёвая Dendy Junior, снискавшая настоящую популярность. Осенью 1993-го новое подразделение «Стиплера» праздновало первый заработанный миллион долларов, а слонёнок Денди победно шагал по стране.

Но для геймеров всё было отнюдь не радужно: у стиплеровской продукции минусов было едва ли не больше, чем плюсов. Старые советские телевизоры отказывались нормально читать сигнал NTSC без специального адаптера — большинству юных россиян приходилось «наслаждаться» Super Mario Bros. в чёрно-белом цвете. Хлипкие контроллеры то и дело выходили из строя, требуя замены — а она была возможна не всегда (у части моделей геймпады не отсоединялись от корпуса).

А уж игры… их покупка была настоящей лотереей: никогда нельзя было угадать, что попадётся в очередной партии бутлегерских картриджей. В идеале — просто нелицензионная копия продукции из Штатов или Японии. Или многоигровка с несколькими хитами. Но не всем так везло: некоторые пиратки были слишком сложными (своеобразная защита от копирования), другие оказывались кривыми хаками, наскоро собранными из имевшихся под рукой ассетов. Иные «карики» имели привычку «зеленить», другие — работали через раз или не работали вовсе.

Но все это было неважно: радость от открытия нового мира была столь сильной, что большинство покупателей Dendy закрывали глаза на недостатки. Да и сравнивать им было, как правило, не с чем: предыдущие поколения приставок прошли стороной, а ПК для многих был непозволительной роскошью. В такой обстановке серая тайваньская коробка со слонёнком на логотипе была обречена на успех.

К Савюку даже обращались из Nintendo of America: продажа клонов уже устаревшей Famicom мало волновала японскую корпорацию. Вместо этого российскому предпринимателю предложили стать официальным дистрибьютором 16-битной SNES. Но долго сотрудничество не продлилось. Внезапное банкротство «Стиплера» положило конец всем планам по расширению, фирма закрылась.

Однако история на этом не заканчивается. Маленькая серая коробочка для целого поколения стала синонимом видеоигр вообще («Зарубимся в “Денди?”»). Кто знает, появилась бы в России аудитория для вполне официальной Super Nintendo, а затем — PlayStation и Xbox, если бы не Dendy?

«Миниатюрное переиздание NES просто смели с полок»

Оригинальную Famicom поддерживали аж до 2003 года — чем не рекорд? NES стала символом для целого поколения — вспомнить хотя бы небезызвестного Angry Video Game Nerd, который сделал себе имя на обзорах скверной продукции для восьмибитки. А миниатюрное переиздание, NES Classic Mini, в 2016-м просто смели с полок.

Правда, этого Хироси Ямаути уже не увидел. Он ушёл с должности в 2002-м, на прощание окончательно нарушив семейные традиции и передав правление Сатору Ивате — талантливому программисту, никак не связанному с кланом. В 2013-м теперь уже бывший президент «Большой N» скончался. Индустрия к тому времени немало изменилась: главный конкурент Nintendo в 90-e, SEGA, отказалась от консольного производства. Соперничать приходилось с гигантами вроде Sony и Microsoft. Видеоигры из хобби для детей и маргиналов стали развлечением для всех, многомиллиардным бизнесом и даже спортом. Но случилось бы хоть что-то из этого, не выпусти Nintendo свою Famicom в 1983 году? Вопрос риторический.

 

Авторы текста: Полина Есакова, Владимир Салдан

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.