Эпидемия насилия в российских школах: ученые составили модель, портрет агрессора

Фoтo: AГН «Мoсквa».

Ктo чaщe прeврaщaeтся в шкoлу «aгрeссoр», a ктo eгo жeртвoй, рaзбирaлись исслeдoвaтeли из Лaбoрaтoрии пo прoфилaктикe aсoциaльнoгo пoвeдeния Институтa oбрaзoвaния Высшeй шкoлы экoнoмики, и в свoиx вывoдax oни пoдeлились с «МК».

Нaучный сoтрудник Лaбoрaтoрии Мaрия НOВИКOВA:

— Пeрвый шкoльный эпизoд нeoжидaннaя стрeльбa, кoгдa студeнты нaмeрeннo выбрaли цeль – 1979 гoд, Сaн-Диeгo, штaт Кaлифoрния. И этo eдинствeнный случaй в мирe, кoгдa прeступник — 16-лeтняя девушка. Она не называет мотивы, только сказал: «Я просто не люблю понедельник». В целом, как правило, нападают на мужчин (мальчиков, юношей), почти все незадолго до того, как устроили разборки в школе, имели какой-то серьезный жизненный стресс, потери в пределах школы или семьи. Почти 80% страдают от суицидальных мыслей или осуществляли попытки самоубийства. Почти всегда они действуют в одиночку. И многие, в семье ситуация, когда более сильный подавляет более слабого. Жертва чаще всего детей в ситуации гиперопеки, девушки, мамы, которые излишне холодны и отдалены, и мальчики, которые носят слишком чувствительны.

Нам было интересно, сколько из нас жертвами нападавших и свидетелей, и как это связано с семейной ситуацией ребенка, а также с школьный климат. И вот, что показало исследование. Первое, что важно – распространение. Ни разу не чувствовать себя в роли жертвы, в последний месяц в школе только 33% респондентов. Ни разу не рекомендуется инициаторов буллинга, это приманка, – 41%. 35% подростков заявили, что никогда не были свидетелями того, как кто-то из учеников травят. Наиболее часто подобные вещи происходят 2-3 раза в месяц, кроме того, дети прибегают к так называемой устной влияния друг на друга: обзывательства, насмешки, замечания, угрозы. Кибербуллинг у нас как приманку в пространстве на интернет и с помощью каких-либо современных гаджетов оказалось-часто гораздо меньше, чем мы ожидали: только половина студентов была в ней участие. Тем не менее, в исследовании не участвовали школьники из Москвы и Санкт-Петербурга, и есть подозрение, что есть показатели кибербуллинга будет выше.

У мальчиков часто выступают и инициаторами физической приманку, и на своих жертв, а девочек — свидетелей. Как правило, человек, который с большей вероятностью окажется жертвой, так кажется. Это ребенок из семьи, где работает только мать, оба родителя не имеют высшего образования, низкий уровень дохода. Есть также связь с трудностями: жертв на приманку в плохую погоду, математика и русский язык. Так что, в среднем двоечника больше шансов оказаться в числе тех, которые травят, чем в отличника. А это означает, что был сделан значительный шаг от маргинализации отличников, которые ранее ядовитыми, также очень активно.

Буллинг отличников также является важным показателем для школьного климата: школа, в которой их травят, как правило, хороший климат не является исключением. Ощущение безопасности ученика в школе, отношение учителей и на общий школьный климат, как единство системы правил, которые все соблюдают и с теми же последствиями, как правило, сильно связаны друг с другом. Чем чаще ребенок подвергается травле, тем ниже он оценивает безопасности в школе, и тем хуже он оценивает как отношения учителя к ученикам, так и школьный климат в целом. Если говорить о тех, кто инициировал травлю, так называемые «булли», в отличие здесь состоит только в том, что они чувствуют себя в безопасности, в отличие от жертв.

Есть и другая проблема — нежелание воспитателя для борьбы с школьной агрессии», — подчеркнул руководитель Лаборатории , академик РАО Артур РЕАН:

— Я помню из своей практики: много лет назад, группа психологов, когда я был руководителем, пришел в учреждение начального профтехобразования, чтобы помочь педагогам в профилактике асоциального поведения. Мы попросили назвать студентов, которые еще не попали на регистрации в инспекции по делам несовершеннолетних, но, с точки зрения учителя, может оказаться там, чтобы достать их психодиагностику, а затем разработать вместе с педагогами практические рекомендации. Мы были группы из этих парней. И, проведя исследование, не такие глубокие личностные нарушения или нарушения сопроводительное-ценностной сферы, которые являются факторами риска и асоциального поведения, мы не обнаружили. Объединяло их одно: это были ребята с высокой активности, беспокойным, которым трудно быть спокойным, незаметным, подмышки. Иначе говоря, в потенциальных правонарушителей входят те, кто мешает нормально вести урок, что вовсе не так безобидно, как может показаться. На самом деле, навешивание ярлыка, что ты по кривой дорожке пойдешь, тебе что-то там плачет и т.н. это опасно: позже это предсказание, возможно, клиентов.

Еще один случай: в профессиональный колледж, происходит трагедия, мальчик, который три дня не хватает до 18 лет, делает двойное убийство, пожилая пара, муж и жена, незнакомых для него людей. Я знакомился с его историей, и учитель отвечает за воспитание, сказал: мы от него не ожидали никогда! Всегда сидит на последней парте, тихо, не мешает вести урок, от учителей жалоб не поступало. Вот это — «самое Главное-не мешает вести урок!» — доказывает: нам срочно необходимы дополнительные программы профобразования, повышения квалификации, переподготовки педагогических кадров и на самом деле психологи, специально настроен для работы с детьми в опасности, или – уже, относящихся к группе с асоциальным поведением!

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.