Царские хвосты: как сложилась судьба собак Николая II

Цeсaрeвич Aлeксeй с Джoи и кoшкa Кoтькoй.

Члeны кoрoлeвскoй сeмьи былo мнoгo дoмaшниx чeтвeрoнoгиx питoмцeв. Нeкoтoрыe из ниx дo пoслeдниx днeй oстaются, вмeстe сo свoими xoзяeвaми. В ссылку нa Урaл, вмeстe с Рoмaнoвыми oтпрaвился фрaнцузский бульдoг вeликoй княжны Тaтьяны Никoлaeвны Oртипo, мaлeнькaя сoбaкa вeликoй княжны Aнaстaсии Никoлaeвны, Джимми (пo oдним дaнным, бoлoнкa, для другoгo — япoнскoй пoрoды). Взяли с сoбoй и кoккeр-спaниeля Джoя — питoмeц цeсaрeвичa Aлeксeя.

Бульдoг Oртипo был пoдaрeн Тaтьянe oсeнью 1914 гoдa oдин из выздoрaвливaющиx oфицeрoв в лaзaрeтe, гдe принцeссa xoдить, чтoбы пoмoчь рaнeным. Цaрскиe дoчeри мнoгиe нaблюдaли зa пeсикoм и зaписывaть свoи впeчaтлeния. Тaтьянa, 13 oктября, 1914 гoдa: «…Щeнoк стрaшнo, мaлыш…» Из писeм княжны Aнaстaсии oтцa 30 янвaря 1915 гoдa: «Я прeпoдaвaлa Oртипo служить и сeгoдня дaвaть лaпу очень хорошо дает такая душка…» (орфография и пунктуация сохранены).

У наследника престола Алексея были свои любимчики: кошка Котька и собака Джой (в переводе с англ. — «радость»). С ними наследник не пытался разделить. Джой-потомок коккер-спаниель, привезенный из Великобритании. А Котька — подарок от коменданта дворца генерала Воейкова.

Генерал-майор Владимир Воейков посвятил несколько строк этому усатому в своих воспоминаниях: «однажды, в разговоре о животных, я сказал Алексею Николаевичу о имевшейся у меня недвижимости порода кошек, представлявших это помесь куницы с домашнюю кошку и напоминавших сиамские. Они очень красивые: шоколадного цвета, с голубыми глазами и ногами, не обладавшими неприятной чертой выпуская когти. Преемник попросил принести ему такой кот».

Помесь куницы с кошкой?! Не выпускать когти?! Невероятно! Скорее всего, генерал не хотел рассказывать впечатлительному мальчику, что ногти кошки удалены. В противном случае животное может оцарапать цесаревича, что при болезни гемофилия является чрезвычайно опасным.

Получения кошки, мальчик пришел в восторг и сообщил о прекрасное животное на своих сестер. В конце концов генералу было поручено принести еще один, такой же кот для царских дочерей. Он вспоминает: «…Условия были размещены следующим образом: кошка должна быть рыжая, у одной и той же волны, как и любимую кошку на яхте «Стандарт», от которого они надеялись получить потомство, не подозревая о его равнодушии к кошкам. Была куплена в деревне, и отправлен в Царское Село мака, подходившая при всех условиях. Великие княжны были страшно довольны и назвали ее Зубровка…»

(Почему Зубровка? Не знаю. И не нужно ухмылок и подмигиваний. Например, королева Великобритании Елизавета Вторая прозвища любимых вельш-корги с течением времени сменились с Сахарок, Медок, Голубчик Виски и Шерри.)

Генерал-далее отмечает, что цесаревич почти не расставался с кошкой и только на прогулки его не берет, страх потери. Иногда Алексею пришла с кошкой на руках, даже на самые высокие обеды», чем приводил в ужас людей, боявшихся кошки».

Николая II и спаниель Джой.

Запись из дневника цесаревича, 5 ноября 1916 года: «Со вчерашнего дня боль не. Остаюсь все еще в постели… Радость и Котька постоянно при мне.» 7 ноября: «Котька с удовольствием едят устриц…»

В столь трудный для семьи Николая Второго в 1917 году. цесаревича ждет расставание с вашим мяукающим животным. При отъезде в дальнюю ссылку Котьку пришлось оставить в опустевшем дворце вместе с другими кошками.

Во время пребывания Романовых сначала в Тобольске, а затем-в Екатеринбург в сопровождении собаки им пользовался — в отличие от своих хозяев — на беспрецедентное до сих пор вольницей.

Из дневника Анастасии Николаевне (23 ноября 1917 г.): «Джой, Ортипо и Джим процветают. Первые два должны преследовать со двора, где они наслаждаются в помойной яме и едят любую пакость…»

Джой часто ночевал во дворе. Он очень озорной и часто убегает. Ольга Николаевна записывает: «Джой, толстеет с каждым днем, потому что есть разные плохие вещи из помойной ямы. Все его шаги палочки. Он имеет много знакомых в городе, и поэтому он всегда убегает».

Для собак упоминается и императрицы Александра федоровны. Вот некоторые выдержки из писем Анны Вырубовой: «я Пишу, отдыхая до обеда, камин горит, маленькая собачка Джимми лежит рядом, пока ее хозяйка на рояле, играет…» (8 декабря 1917 года). «Я утром в постели пишу и Jimmy спит у меня прямо под носом и мешает писать. Ортипо лежит на моих ногах, теплее их так много…» (9 декабря).

В конечном итоге эта идиллия июльской ночи 1918-го года, когда расстреляли всю царскую семью.

Радость в момент убийства Николая Второго и его семьи шел на улицу, что спасло ему жизнь. Джимми упал в тот страшный подвал дома Ипатьева вместе с Романовыми — под дулами комиссарских револьверов держала его великая княжна Анастасия. Версия для Ортипо по-другому, но, скорее всего, бульдожек шел куда-то с Джо и убежал в ночь смерти.

Восемь дней после убийства Романовых в Екатеринбурге заняла Белая армия. Адмирал А. В. Колчаком приказал расследование смерти царской семьи. Для этой эпопее писалось много, мы также отслеживаем судьбу имперского домашних животных. Что-то по этому вопросу вы можете узнать из документов следователя по особо важным делам Омского окружного суда Николай Соколов, который с февраля 1919-го руководства это дело.

Вот что было обнаружено при проверке вещи царской семьи, найденные на руднике в урочище Четырех Братьев: «…Пункт 64, труп собаки-самки. Собака была обнаружена на 25 июня 1919 года. на дне открытой шахты. Благодаря низкой температуре в шахте труп хорошо сохранился. Правая передняя лапа сломана. Череп пробит, почему, по заключению врача, и произошла ее смерть…»

Один из опрошенных в ходе расследования свидетели показали: в «Анастасии Николаевны была маленькая собачка какой-то японской породы. Это очень маленькая собачка, с длинной шерстью. Цвет черно-красный… Ее отличительные признаки вот такие: это были большие круглые глаза; зубы ее были голыми и постоянно виднелись, язык у нее был длинный и висел изо рта, не помню с какой стороны. Прозвище было Ирландское… Я сегодня видел собаку мини. Я утверждаю, что это щенок, что я видел в шахте, и есть Джемми. Я обратил внимание и на шерсть, и на форму глазных впадин, и на зубы. Конечно, это она».

Из показаний охранника Анатолия Якимова: «Дверь из коридора в комнату, где жил королевской семьи, все еще была закрыта, но в помещении никого не было. Это было ясно: оттуда не раздалось ни одного звука. Раньше, когда там жил по-царски семья, всегда слышалась в их комнатах жизнь: голоса, шаги. В то же время там никакой жизни не было. Стоял только в коридоре, дверь в комнату, где жил королевский семья, их собачка и ждала, когда ее впустят в эти комнаты. Очень хорошо помню, я подумал тогда: напрасно ждать».

Царевны Татьяны и Анастасии бульдог с Ортипо.

Кто это был? Ортипо? — Джой? Следуйте за судьбой двух оставшихся королевских «хвосты», вернувшихся из города в обезлюдевший дом, не очень-то отличается. Ортипо не повезло. Он громко выл и лаял, чтобы привлечь внимание ненужных свидетелей, так что вскоре был убит. А молчун-Джой просто скребся в дверь и потому, что избежал смерти. Из воспоминаний члена УралЧК М. Алексей: «Одна из собак, Джоя, как не производившую вой, не тронули…»

Позже осиротевшего спаниель заметил один из «запасных» палачей царской семьи — Михаил Летемин. Ему стало жалко собаку, и он забрал себе. Вместе с кое-какие вещи бывших владельцев (список похищенного составил 79 наименований, в том числе Джоя).

После этого — просто невероятный поворот сюжета: после того, как город заняли белые, Джоя я встретил на улице офицер Павел Родзянко, так как знал довольно хорошо королевской семьи. Собаки и привести его в Летемину, который был немедленно арестован и вскоре уже давал показания белогвардейскому следствию. А Джоя взял на себя Павел Родзянко, как память о его хозяине, расстрелянном цесаревиче Алексее, не дожившем двух недель до своего 14-летия.

Когда началось отступление колчаковских войск, полковник Родзянко, вместе с частями Белой армии, добрался до Владивостока. Оттуда эмигрировал в Англию, был принят королем Георгом V. Вместе с полковником здесь, прибыли и Радости. Царь оставил, чтобы жить во дворце, и после смерти Джой был похоронен на кладбище королевских собак в виндзорском замке. Сказал, что позже епископ Сан-Францисский и Западно-Американский Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко — двоюродный племянник Павел Родзянко).

В конце этой собачьей истории еще несколько слов о других по-царски «хвостиках» — для кошек.

Кошка цесаревича Алексея Котьку, который остался в пустом дворце с другими кошками, а также спасти хороших людей. А вместе с ним и Зубровку, и еще один кот, чья кличка так и осталась неизвестна. Несмотря на то, что вы их…

Лучшее в «МК» — в короткие вечернее рассылке: подписаться на наш канал в Telegram

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.