Сирота специально пошел в тюрьму, чтобы не умереть от голода

Фoтo: oфис AДМИНИСТРAЦИИ, Рoссия, Чeлябинскaя oблaсть

«В oчeрeдь нa жильe пoстaвили eщe 6 лeт»

Всe прoшли чeрeз КПП в зoнe сooтвeтствуeт былинный гeрoй в кoльчугe и шлeмe. Нo срaзу виднo, чтo вaял рыцaрь, ктo-тo из сидeльцeв. Взгляд из прoшлoгo грустнo. Oн смoтрит нe прямo, двoйнoй ряд кoлючeй прoвoлoки, a гдe-тo ввeрx, гдe плaвaют oблaкa.

Вoт и зaключeнныx, дoстигaeт сoздaния «лoкaлки», дoлгo прoвoжaют мнeния лeтaющиx птиц. Срeди сидeльцeв мнoгo мoлoдыx лиц

— ИК №11 — кoлoния oбщeгo рeжимa для oсуждeнныx впeрвыe. Здeсь сoдeржaтся 1183 oсуждeнныx, срeдний вoзрaст — 25 лeт. Мнoгиe пришли к нaм из вoспитaтeльнoй кoлoнии в вoзрaстe пoслe 18 лeт, — гoвoрит зaмeститeль нaчaльникa кoлoнии Ивaн Пeчeрскиx. — Бoльшинствo oсуждeны зa крaжи, грaбeжи, изнaсилoвaния, xрaнeниe и рaспрoстрaнeниe нaркoтикoв.

Кaпитaн внутрeннeй службы Иван Печерских говорит, что из сотни заключенных он сразу отметил Сергея Антипина.

— Я пришел работать в это подразделение, в преддверии Дня Победы. 9 мая только один приговорен, чтобы выйти в сеть с георгиевской ленточкой. Это Сергей Антипин.

Патриотизм среди спецконтингента не в чести. Когда кто-то из сидельцев решил поддеть паренька: «Сними, зачем его носить?» — он резко его оборвал: «Ты должен плакать после таких слов. Это наши корни, наша история».

Вот и старший специалист по социальной работе с осужденными Наталья Булейко отмечает настойчивость и упорство паренька.

— У нас Сергей Антипин до 23 лет как круглая сирота получал пенсию по потери кормильца, которая составляет 10 тысяч рублей, — объясняет Наталья. — Она положена на детей-сирот, который обучается очно.

После того, как в колонии, Сергей окончил профтехучилище, получил специальность слесаря-инструментальщика и мастера производства одежды. Ответственность, честность и принципиальность был назначен заведующим банно-прачечным комплексом.

Сергей дожидается нас в кабинете заместителя начальника колонии. На первый взгляд — типичный «ботаник». Короткий светлый ежик волос, белесые брови и ресницы, тонкая шея в вороте черной робы. Но ведет себя уверенно, на внешний вид не опустошенности и безразличия. В прорезе рукава видно тату.

— Это маски, которые отражают моей активной жизненной позиции. Эту наколку я сделал еще на воле, — объясняет Сергей. — А на предплечье у меня изображен медведь как символ России.

Пожалуйста, паренька сказать, что он знает своих родителей.

— Мой отец мне и не хватало, в 1995 г., суда был признан умершим. Затем и его мать объявлена в розыск. Где сгинула, так как никто не узнал, — говорит Сергей, сжимая от волнения кулаки. — Я пошел в дома ребенка, где мне перевели в детский дом.

Первое детское воспоминание-сирот превратился в кучу разноцветные надувные шары, которые он крепко держал в руке.

— До сих пор точно руки директор семейного детдома, которые пахли пряниками. Валентину Ивановну Астафурову называют мама.

Брат и три сестры Сергею был поставлен диагноз умственной отсталости, они жили и учились в специализированной школе-интернат. Видели с Сергеем редко.

— В детдоме я активно занимался спортом, играл в футбол и баскетбол. В соревнованиях по шашкам и шахматам, занимает призовые места. А в подростковом возрасте начинает сбегать с уроков. Часто детдомовцы борьбы с «квартальные». После одного из боев, когда все разошлись, на землю и остался лежать мобильный телефон. В те времена, для нас это было диковинкой. Я Не удержался, поднял мобильный телефон, когда звонил, удовлетворить… И оказался в полиции, поставить меня на учет.

— После окончания 9-го класса был выбор, куда пойти учиться?

— Я очень хотел поступить в педагогический колледж, чтобы стать учителем физкультуры. Но путь мне туда закрыт. Ученик я другой гиперактивность, несколько раз лежала в психоневрологической больнице для исследований. Диагноза мне никакого не себе, но записи в медицинской карте остается. И у меня обнаружили камни в почках. По этой причине не взяли в армию.

В аттестате у меня были хорошие оценки по информатике и физкультуре, но путь один — в профессиональное училище. Попал в ПУ №90, стала учиться на мастера по дереву и мебели производства. Во-первых, регулярно ходить в школу, но потом увлекся баскетболом, биатлоном, стал ущерб на занятия хожу в фитнес-зале и на стадионе. За Два месяца до окончания школы меня отчислили из школы. Мастер честно признался: «мы не можем допустить тебя до экзаменов». Было предложено принять решение листа, автоматически не мог место в общежитии.

— То есть почти положить на улице?

— В школе были уверены, что мне как сироте положено жилье. После того, как мы сделали в детский дом, нас поставили в очередь на жилье. Я, например, попал в списки еще в 2000 году, когда мне было 6 лет.

В социальный отдел при школе мне посоветовали обратиться в администрацию Магнитогорска, в жилищно–коммунальный отдел. Но там сотрудники развели руками: «Квартиру вам предоставить не можем, у нас большая страна…» я Помню, вышел на улицу и понял: в зрелом возрасте у меня ровным счетом нет ничего.

— Но вы все-таки предложили временное жилье?

— Да, в течение шести месяцев. Это была 4-х комнатная квартира. Нас, сирот, в комнате 9 кв. м оказалось трое. В соседней комнате жила семья из бывших детдомовцев с двумя детьми, в комнате напротив ютилась старушка. Эту комнату дали девушке-сироте, но она выселила бабушку из собственной квартиры в эту комнатушку. В четвертой комнате проживали еще три мальчика-сироту. В этой квартире, которая кишела ошибками и тараканов, у нас есть 11 человек, официально было зафиксировано 9. При многие люди, парни прибились друзья, которые просто не было где жить.

Пытаясь заработать, Сергей копал на кладбище и на могиле.

— Работал неофициально, сначала обещали одну сумму, в результате, заплатили столько денег. В квартире, где жил, возвращаться вообще не хотелось. Там были постоянные пьянки-гулянки, были потерянные вещи и продукты. После трех недель, когда ситуация становится совсем невыносимой, ушел жить к другой на крыльцо.

— Это твой друг для ребенка дома?

— Нет, Деннис — домашний пацан. Мы встретились с ним в психоневрологической больнице, когда лежали вместе на исследование. Он инвалид 3-й группы. Живет с бабушкой и дедушкой. О себе они меня выпустили, не может. У них в квартире еще живет один из сыновей. Я поселился на чердаке рядом с лифтовой шахтой. Там было шумно, но со временем я привык. Обустроил там свой угол, у меня был картон и плед.

Утром бабушка Дениса, Мария Михайловна, будила меня на работу, я у них на кухне, завтракал. Кроме того, они пускали меня к себе два раза в неделю мыть.

На постоянную работу, без регистрации устроиться было невозможно. Для пищи, для того чтобы зарабатывать на рынке, разгружая фуры с овощами и фруктами. Для разгрузки одной машины занимает 6 часов. Оплата от 300 до 500 рублей. Иногда в день разгружал две фуры и к вечеру буквально валился с ног. Но бывали дни, когда работы совсем не было.

Жить я продолжал в потолок возле лифта. На входе на меня все уже знали. Я бы мог помочь жильцам, ходить бабушки в магазин за продуктами. Когда началась зима, спать стало холодно, я постоянно простужался, болел.

Все прошли через КПП в зоне соответствует былинный герой в кольчуге и шлеме. Фото: офис АДМИНИСТРАЦИИ, Россия, Челябинская область

«Нет, куда идти, буду совершать преступления, пока не посадили»

— Не пытался быть размещен на жилье?

— Да, постоянно обивал пороги всех ведомств. В администрации Магнитогорска, мне говорили: «Иди бог здоровья кто-то из друзей». А я в это время смог у почти всех знакомых. Бабушка Дениса со мной ходить в жилищно-коммунальный отдел. В ответ мы услышали: «Ну, пусть где-то кто-то перекантуется. Пока нет дома». Мы с друзьями звонили по прямой линии, когда были на встрече с президентом Путиным. Но нас так и не услышал.

А в один из дней, когда я разгружал машину, у меня с чердака исчезли, скрытые в пакет документов. Что делать? На улице мороз, я только переболел ангиной), и здесь остался без паспорта.

— Тогда и я решил «заминировать» техникум, где учился?

— Я устал скитаться. Я решил пойти в колонии, там по крайней мере тепло и самые бедные, но едят. Я сидел там, я думал, что будет заниматься. И снова, пока они шли одно за другим сообщения о террористах. Я думал, сказать о бомбе, и наказание будет суровое — бы мне года три-четыре, и как раз подойдет очередь на квартиру. Я позвонил в полицию с телефона, сказал, что училище заминировано. Через три минуты, я позвонил: «Приезжайте, это я сообщил о бомбе». Меня приняли, составили протокол. Я женщина следователю все рассказал, как на духу. Он только вздохнул: «Мы вам ничего не можем сделать». С меня взяли подписку о гарантии и отпустили.

Я вновь оказался на улице. Мысль о психоневрологическую больницу, в которой в детстве был, — я знал, что там есть социальный отдел, и я, безусловно, поможет. Пришли при получении на мир, хочет, чтобы меня госпитализировали. На улице мела пурга, а там, за окнами с морозными модели, горел желтый свет, было тепло. Мне выдали пижаму, тапочки. Исследование длилось полтора месяца, в результате этого лечащий врач говорит: «Мы не можем вас оставить в больнице, у вас нет никаких диагнозов. Это будет нарушением». Но с документами на самом деле помогли, восстановили паспорт, сделали медицинский полис.

Я вышел в ворота, — идти в никуда. Я решил украсть мобильный телефон. Смотрю, девушка на скамейке сидит в игре, вид мобильного телефона играет. Пошел, вытащил из нее мобильный и убежал. Бегство не особенно трудно, нарочно споткнулся, меня скрутили. Принесли в отдел, к той же женщине-следователю. Я ей стала повторять: «Я буду совершать одно преступление за другим, пока вы меня не отпустите. Я нет, куда идти». Но опять же, меня выпустили под подписку о гарантии.

Стал бродить по городу, около одного из домов встретился с тем же сирот-бедолагу Лешу Сысоева, который тоже не было места, чтобы жить. Пацан говорит: «Желудок уменьшается. Два дня ничего не ел. Теперь, по крайней мере, кипятку и хлеба». Я ему говорю: «Стой около магазина, я вам сейчас вынесу еду, ты хватай и беги». Пошел в магазин, набрал продуктов, показал, передал их Лешке, а он остался на месте.

Приехал наряд, меня отвезли уже в другое отделение полиции, возбудили уголовное дело, но считалось за преступление неоконченным. И оперативник снова меня выпустили под подписку о гарантии.

— То решился на грабеж?

— Я вошел в Интернет, начал читать форумы и Уголовного кодекса, установлено на 162-й статьи. Это нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия или угрозы насилия. Я взял тайно от Дениз нож с кухни, дождался ночи, когда в круглосуточном магазине будет оставить охрану. Я вошел, как из кармана оружие, выгреб из кассы все купюры и убежал. У меня телефон оперативника, набрала его номер, говорю: «Забирайте меня, я совершил ограбление». Он ответил: «Я дома. Теперь, чтобы прийти к тебе не могу». Забрал в условленном месте, у меня только утро. Так я оказался в изолятор временного содержания, а потом и в ТЮРЬМЕ, где провел год. По совокупности преступлений дали мне 5 лет. Честно говоря, я не ожидал, что срок будет больше. Мое дело рассматривается в особом порядке, была явка с повинной. Мне дали государственного адвоката, женщина была безучастна ко всему, на заседании суда, спал — не в переносном, а в буквальном смысле слова.

«Выйди сначала на свободе, написать заявление и… ждать»

В 2015 году 20 лет, Сергей Антипин оказался в колонии №11 в Копейске.

— Не дал мне все, вплоть до носков и трусов, — говорит сирота. — На обед дают котлеты, на ужин — салат. Блюда меняются каждый день, постоянно давали фрукты. Для меня это было удивительно. Даже в больнице, так что не кормите.

— Вам не должно быть больно в отряде?

— Стариков и детей-сирот в зоне жалеют и всячески помогают им.

— Кто-то навещал вас?

— Когда еще находится в следственном изоляторе, на меня несколько раз пришел друг с бабушкой. Приносили продукты, книги, которые я просил. Когда попал в колонию, начали общаться с Денисом по таксофону, он порывался приехать, но я попросил его не беспокоиться. Он достаточно забот.

Когда старшая сестра Юли «черные риэлторы» в 90-е годы отдельные квартиры. Сейчас она живет и работает в своем доме с друзьями. При Вали, с которой мы погодки, двое маленьких детей, она работает уборщицей в ванной комнате. Все сестры людей с ограниченными возможностями. Я сказал им: «Приходите, работайте, обеспечивайте себя. Я здесь, в одиночку вы можете сделать это». Со старшим братом Сашей мы вообще виделись только один раз. Он уже 30, он не раз отбывал наказание в колонии и в настоящее время продолжает вести разгульный образ жизни.

Сергей на зоне стал заведующим банно-прачечным комбинатом. Контролировать команды по расписанию ходили в баню, вопрос сидельцам для окрашивания мыла и порошка, заполняет журналы. Стиральные машины-автоматы в колонии не являются активными. Марина следит, чтобы вовремя было выстирано постельное белье, полотенца, шторы, скатерти. Заработная плата за минусом всех вычетов у него-около 4 тысяч рублей.

— Не хватает и чай купить, конфеты, — говорит Сергей.

Находясь за решеткой, при поддержке администрации колонии он начал положенной ему квартиры. Переписка с представителями 3-х лет, едва помещается в две объемные папки.

— Я писал и в администрации Магнитогорска, и в прокуратуру, чтобы были приняты меры. В ответ мне предложили сначала выйти на свободу, чтобы написать заявление и… ждать дома! И отказы мне в голову пришла, ссылаясь на 159-й федеральный закон. Друг мне его распечатал, отправил по почте. Я его изучил и понял: чиновники могут ссылаться на этот закон, если я отбывал наказание с несовершеннолетнего возраста, а я-отправился в колонию на 20 лет.

Сергея может уже освободить условно-досрочное. В частной ему действительно большое спасибо. Но в связи с тем, что свободы ему не куда идти, в УДО ему отказали. На самом деле Сергея Антипина решил разобраться Общественная наблюдательная комиссия по Челябинской области.

— Я понял, что происходит, социальную несправедливость. Сотрудников заставить человека пойти в тюрьму, чтобы не стать бомжем, а потом еще и отказываются общаться, — говорит председатель ОНК в Челябинской области Василий Катанэ. — Удивительно, но суд человек изначально отказал в предоставлении жилья. И только тогда, когда мы «подняли волну» в прессе, с ног на запрос Общественной палаты, судьи, в начале сентября обязала администрации Магнитогорска предоставить Антипину жилое помещение.

До конца Сергей остался 1 год и 4 месяца. Он уже подал ходатайство о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания — трудовые работы. Выйдет ли сирота на свободу в течение ближайших двух месяцев, решил суд.

Фото: офис АДМИНИСТРАЦИИ, Россия, Челябинская область

«Право детей-сирот нарушена, но причина объективна»

А что же чиновники, которые были призваны опекать сирот? Чувства ли вины перед Сережей Антипиным?

Свою версию событий представил руководитель опеки и попечительства для Управления социальной защиты администрации Магнитогорска Наталья Юрченко:

— В очереди на получение жилья Сергей Антипин стоит от 2000 г., никто из списков не вычеркивал. Но финансирование идет не в полном объеме. Сейчас, например, в поворотах 201 человек. Это дети-сироты, которым исполнилось 18 лет и которые необходимо обеспечить жильем. Но на самом деле из-за недостаточного финансирования жилья нет.

В этом году мы приобрели 77 квартир — сколько достаточно денежных средств. Весь бюджет был израсходован. Эти дети-сироты, которые остались без жилья, имеют право обратиться за защитой своих прав в прокуратуру. Прокурор от их имени выходит в суд и к администрации, предоставить исполнительные листы, которые подлежат немедленному исполнению. Возникла такая ситуация, что мы из года в год фактически перекрываем только исполнительные листы. Теперь мы должны обеспечить проживание 201 сироте, а у нас есть еще 40 исполнительных листов.

Если нам дадут дополнительные деньги в этом году, в дальнейшем мы будем покупать жилье. Но они будут предоставлены детям-сиротам исполнительного пластин. А общие места с места так и не сдвинется.

— Если существует такая практика, почему никто из сотрудников не предложил Сергею Антипину написать такое заявление в прокуратуру, когда он приходил в отдел опеки и др.?

— Это специалист, который ранее мы предавались хвост и жилых помещений, говорит, что визуально Галя не помнит. А эта женщина, память хорошая. Специалист уверен, что Сергей к нам не приходил. С другой стороны, не все дети-сироты из этих 200 человек будут обращаться в прокуратуру, чтобы получить исполнительный лист.

В Челябинске, например, в списке из 700 детей-сирот, и все ждут. А у нас, в Магнитогорске огромное количество исполнительных листов.

Что касается Сергея Антипина, он может выбрать другой путь. Я сейчас смотрю на его работу. Он учился в профтехучилище №90, на полное государственное обеспечение, то обязаны были взять на себя, чтобы обеспечить отель по месту работы. Но он вообразил себя великим спортсменом, стал прогуливать занятия, в результате не аттестован. Его отчислили после 18 лет, когда стал взрослым, дееспособным гражданином.

В личном случае Антипина есть запись, что он обращался в жилищно-коммунальной управления на 2012 год. И в связи с трудной жизненной ситуации, согласно документам, его временно, на шесть месяцев, заселили в отдельную комнату в 4-х комнатная квартира на бульваре Пушкина». Дали номер на шесть месяцев, пока туда не заселился сирота, которого она ранее была предоставлена.

Сколько там на самом деле жил человек, я не знаю.

Никто Антипина не хотел как-то обделить, тем более сознательно. Находясь в колонии, он подал заявление в суд, где потребовал от судьи, чтобы понять ситуацию, определить нарушения в работе Управления социальной защиты и предоставить ему жилище. Суд удовлетворил его требования только в части предоставления жилых помещений. С нас, все обвинения были сняты.

— Как будет решен вопрос с жильем для Сергея Антипина?

— Исполнительного производства ему будет предоставлено жилое помещение. Управление жилищно-коммунального хозяйства, покупает квартиру для детей-сирот в новостройках. Это новая однокомнатная квартира. Пять лет у нас уже не «вторички». Сергей вы должны направить нам или судебным приставам исполнительный лист. Но он будет снова попадать в очередь, перед ним еще 40 детей-сирот, которые мы по исполнительным плиты должны купить жилье. Сергею Антипину мы временно можем общежитии. Также он может разместиться в интеграции центр социальной адаптации граждан, где предлагается размещение. Теперь эта проблема была решена.

Ситуацию взял на контроль председатель ОНК в Челябинской области Василий Катанэ.

— Мы внимательно посмотрим на дома, что Сереже будет, — говорит Василий Александрович. — Мы не против общежития в качестве временного жилья, необходимо лишь, чтобы посмотреть, какие там условия, и которые находятся. Если это алкаши или бывшие преступники, мы будем категорически против. Мы не хотим повторения. И, конечно, мы хотели бы, чтобы он работал где-то на производстве, а, скажем, не дворником и не грузчиком. Сергею нужна стабильная зарплата, надо одеваться, платить за жилье. Уже есть предприниматели, которые готовы взять его на работу. Он был человек упрямый, готов сам себя обеспечить.

Сам Сергей сказал, что в будущем хотел бы получить юридическое образование и помогать таким же детям-сиротам, для защиты своих прав.

Взять того же Алексея Сысоева, которые так и не предоставили положенное жилье: он бродяжничает, время от времени живет у друзей. Не имея регистрации, не может устроиться на работу, голодает. А часто, когда детей-сирот подходящее место для получения жилья, их органы опеки даже найти не может. Ребята умирают, исчезают. Пора этому положить конец.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.