Работников с детского ада: как судебные приставы понять детей

Фoтo: УФССП Кoми

— Aлeксaндр, кaкиe eщe ФССП стaл нaнимaть псиxoлoгoв?

— В кaждoм рeгиoнe пo-рaзнoму. Личнo я и другиe сoтрудники нaшeй aкaдeмии с 2015 гoдa рaбoтaeм пo дoгoвoрeннoсти с ФССП в oснoвнoм нa тeрритoрии Мoскoвскoй oблaсти и нeмнoгo в Мoсквe.

Мы сoдeйствуeм пристaву нa испoлнeниe судeбнoгo рeшeния. Псиxoлoг сoздaeт псиxoлoгичeски кoмфoртныe услoвия для рeбeнкa и стрeмится свeсти к минимуму риск нaнeсeния трaвмы.

Кaк прaвилo, всe прoисxoдит? Суд вынoсит рeшeниe, скaжeм, изъять рeбeнкa, oдин из рoдитeлeй (чaщe всeгo, судя пo мoeй прaктикe, у oтцa), и пeрeдaть другoму (сooтвeтствeннo, мaтeри). Испoлнитeль дaeт дoлжнику срoк для дoбрoвoльнoгo испoлнeния — кaк прaвилo, 5 днeй. Eсли этo игнoрирoвaть рeшeниe судa, тo нaчинaются испoлнитeльныe дeйствия. Кaк прaвилo, приxoдят в дoм дoлжникa в цeлoм сoстaв: пристaвы, прeдстaвитeли oргaнa oпeки, двa пoнятыx и псиxoлoг.

— Прoститe, нo нe этичнo звoнить мaтeри дoлжникa? Рeбeнoк, в кoнцe кoнцoв, нe чтo-тo.

— Я сoглaсeн, нo тeкст зaкoнa являeтся имeннo тaкoй. A o тoм, чтo рeбeнoк — нe вeщь, кaк рaз тo, чтo мы пытаемся все время, чтобы напомнить участникам этой эмоционально сложной процедурой.

Таким образом, психотерапевт должен понять — готов или не готов ребенок, чтобы покинуть родителей и жить с другим. Он приводит его в отдельной комнате, пытаясь найти с ним контакт (как правило, это не трудно, и есть специальные техники), провести диагностику. Сделать все нужно оперативно, потому что ребенок очень быстро нервно истощен. Но имейте в виду, все это чаще всего происходит на фоне безумных криков и скандалов родителей (бойцов ГБР при мне не раз заслоняли ребенка от них).

— В том, что ребенок хочет остаться, как вы выражаетесь, с должника?

— Очень часто. Ребенка психика неокрепшая, вчера он любил свою мать и хочет жить только с ней, а затем украл его папа и внушил, что мама плохая. Приведу пример одной конкретной истории. Родители развелись, когда ребенку было всего два года. Мой отец забрал девочку и скрылся в неизвестном направлении. Мать с помощью судебных исполнителей ищут ребенка трех лет. И вот, наконец, нашли ребенка. Мы ехали по адрес. Оказалось, что девочка большую часть времени была предоставлена самой себе. Отец — водитель «скорой помощи», будет идти на работу в 5 утра. утром, оставив дочь одну в квартире, в то время как сам дежурил. Детский сад она не посещала, режим не соблюдала. Но, тем не менее сама девочка лично мне сказал, что ехать к маме не хочет, потому что это его избили, и он совсем не любит. Помню, как именно мать избили, она не смогла. Это не было на самом деле. Рассказал ей о том, конечно, папа.

— И как вы его разубедили?

— Звонки. Но главное в том, что «ввести» ее мама. Если вы смотрели первую после разлуки встречу девочки с ее мать и брата! Из моих предыдущих слов о том, что мать плохая, он сразу отказался, сказал: «Я уже забыла, что раньше говорила». Решение суда, мы в этом случае успешно выполнены. Теперь девушка живет с мамой и братиком, я рад, посещает детский сад, развивается.

— А что делать, если ребенок более взрослый? Ее разубедить сложнее?

— Конечно, труднее. Расскажу еще одну историю. Служба судебных приставов нашла мальчика, которого отец на пять лет продержал в частном доме заблокирована. Мужчина был сотрудником ФСО, но затем у него, как выразились бывших коллег, «съехала крыша», — и он был уволен. Остался без работы, без друзей, без денег, он сначала переехал в «Свидетели Иеговы», а то все больно быстро привлекает внимание сына. Ребенок был полностью изолирован от любого общения с внешними, чтобы его никто не нашел. Выходит мальчик во двор только ночью, чтобы подышать воздухом и посмотреть на звезды. Школу он не посещал. Со своими сверстниками не играет. Все время я проводил с отцом и бабушкой. Я был в их доме — там жуткая антисанитария, бедность. Выглядит как убежище для бомжей. Все это влияет на уровень образования и интеллекта — до 12 лет, он не выучил даже таблицу умножения! И вот, представьте себе, этот ребенок очень эмоционально мне заявляет, что не хочет жить с матерью, что единственное желание, которое он есть, чтобы оставить его с отцом и бабушкой в доме, в котором он находился.

— Стокгольмский синдром?

— Я бы не стал его так называть. Но на самом деле мнение ребенка противоречит его интересам, — и она, очевидно, не является независимой. Когда один из родителей (выступающий в роли должника) уклоняется в течение нескольких лет от исполнения решения суда, ребенок может привязаться к ней и, наоборот, утратить привязанность к другу (который в роли взыскателя).

В этой истории все закончилось благополучно, мальчик передан матери. Кроме меня на работе подключены органы опеки и др., инспектор ПДН.

— А отец был наказан за то, что он сделал с ребенком?!

— Нет. Уголовной ответственности ни за кражи ребенка с одним из родителей, ни о том, что он не участвует в его образовании, законом не предусмотрена. Человек, потому что в этот момент даже не был лишен родительских прав.

— А что будет, если приставы пришли забрать ребенка от матери, а он на самом деле с ним лучше?

— У нас есть примеры, когда приставы детей, в конце концов, не выполняем. И это заключение поддержал опека. Я тоже с ним согласился.

— Это суд принял решение передать, как и приставы и опека и его саботировать?

— Формально это так. В ряде случаев между вынесением судебного решения и его фактического исполнения проходит длительный период, в течение которого могут быть изменены личностных характеристик самого родителя. Так случилось и здесь. Суд действительно решил передать детей матери, но потом случилось несчастье со старшим ребенком. Женщина тяжело переживала его смерть. При ней нарушается эмоциональный контакт с другими детьми, она не справиться со своими негативными эмоциями. Был случай избиения ребенка более незначительному случаю.

Его отец, по словам детей, ведет себя совсем по-другому, им с ним более спокойно, более комфортно и более безопасно. Мы привезли приставам, что по крайней мере в настоящее время передача детей матери не рекомендуется, так как он может превратиться в психотравмирующей ситуации. В конце концов, судебные приставы не исполнили решение суда, в соответствии с полученными от психолога и органов опеки, рекомендации.

— Выходит, что не всегда на стороне матери?

— Мы со стороны ребенка. Иногда лучше с отцом, как это ни странно звучит. Вот и последний случай. Развелись родители, мама забрала сына, продала квартиру (которую она, кстати, купил бывший муж) и уехала в неизвестном направлении. Отец через суд добился, чтобы ему разрешили встретиться с ребенком. Но где искать? Он показывает мне папку с билетами, — объехал половину страны, пытается найти (она долго на одном месте не задерживалась). Наконец, приставы нашли ее фото в социальной сети Вконтакте. Оказалось, он вступил в секту «Слово жизни» в Подольске. Женщина снимала комнату в коммуналке (деньги от продажи квартиры потратила), дочь надолго оставил одну, в том числе и ее планшет. Ни режима, ни полноценного питания, у нее не было. Удивительно, отца девушки, вспомнил о фотографии, и согласилась поехать к нему. Через полтора месяца мать выкрала свою дочь из детского сада, в который ее устроил отец. По новой началась судебная тяжба, и я, и коллеги вызвали на процесс в качестве свидетеля.

— Часто дети не могут поделить влиятельных родителей. Пришлось отбирать с приставами такие?

— Мне пришлось. В одном случае это был бывший судья. Ребенок, который должен быть передан матери, а сам хотел остаться с отцом. Он был тесно связан с ним. Мы очень долго изучали ситуацию. Мой отец действительно заботился, создал все условия. В конце концов сошлись во мнении, что лучше пока ребенок будет оставаться с ним, а с мамой будет встречаться на регулярной основе. Женщина была, мягко говоря, не согласен с этим.

По моему опыту, как время для работы с ребенком чаще всего не является сложной, но с родителями — да. А вообще есть специальная группа разводы, при которых родитель активно втягивает ребенка в конфликт, и даже после судебного решения всеми способами пытается предотвратить его выполнение. Решение проблемы он видит в создании службы психологического сопровождения разводящихся семей. Психологическая помощь нужна в первую очередь родителям: они должны помочь вам избавиться от враждебного отношения друг к другу, и, чтобы прояснить свои позиции уже не как супруги, но сородителей, которые имеют права и обязанности в воспитании общего ребенка, чтобы помочь построить гармоничные связи в части реализации совместных родительских прав в интересах ребенка.

— Могут ли стороны злоупотребляют этой возможностью, чтобы привлечь психолога, чтобы затянуть или осложнить процесс?

— Право привлекать специалиста для участия в исполнительных действий принадлежит судебному приставу. Психолог в этом случае имеет статус специалиста, не заинтересованного в конце.

Пришлось столкнуться с ситуацией, когда должник приезжал вместе со своим психологом и заявлял ходатайство через адвоката за участие именно в этом психолог исполнительных действий. Активные попытки еще до начала совершения исполнительных действий, направить приставу свою позицию о том, что ребенку лучше остаться жить должника, свидетельствует о непонимании психолог смысл участия в исполнительном производстве. Специалист-психолог не переоценивает решение суда, не отменяет их выводы, но в любом случае содействует приставу правильного и полного выполнения исполнительного документа. Судебный пристав-исполнитель, честно говоря, не удовлетворяет ходатайство представителя должника о привлечении этого психолога.

— Что может измениться в судебной и исполнительной системы, чтобы помочь детям во время вот таких конфликтных разводов?

— В первую очередь ужесточить ответственность за злостное неисполнение судебных решений. Самый простой и напрашивающийся выход — это временное ограничение родительских прав, но для этого требуется широкое обсуждение профессионального сообщества.

Второй момент — это решить ситуацию с похищением ребенка после исполнения решения суда о передаче и отобрании. Собрались, значит, судебные приставы, психолог, опека, чтобы выполнить судебное решение, а должник снова ребенок после школы взял к себе и снова не дает другого родителя, мешает им общаться. У меня таких историй, как вы хотите. Сегодня эта ситуация решена неоднократно возбуждением исполнительного производства и повторения процедуры, что это стресс и для ребенка, и для второго родителя. Должника в таких случаях ничего не угрожает: так как он является родителем, повторяю, состава преступления нет. Я считаю, что необходимо ввести ответственность за подобные действия на законодательном уровне.

В-третьих, необходимо » об утверждении порядка осуществления судебных решений для детей. Их заявление в ФССП облегчить работу приставам, так и для всех других участников исполнительного производства. Родители не понимают, как это будет происходить, что вы должны сделать, почему ребенок доставлены в кабинете психолога, и что там происходит. А потом писать жалобы в прокуратуру, оспаривают в суде незаконное, по их мнению, действия подрядчика или содержания под стражей.

Еще один момент. В судебном процессе сегодня может быть назначена судебно-психологической экспертизы. Было бы правильно, если судья, вместе с исполнительный лист выдается копия заключения эксперта для приобщения к материалам исполнительного производства. А оказывается, что важные психологические категории, уже установили эксперты, а и возможность узнать о них у специалиста при выполнении не. Однако я хотел бы обратить внимание судей на то, что на препятствие одного из родителей общения второго родителя с ребенком, показывает высокий уровень конфликта. Этот знак почти всегда будет связана с осложнениями в стадии исполнения судебного решения, в связи с чем является правильным назначение судебно-психологической экспертизы таких семей.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.