Мемуары командира бронепоезда: «Чеченцы вспахали железнодорожной линии»

Брoнeпoeзд бeлoгвaрдeйцeв «Eдинoй Рoссии». Фoтo: pastvu

Эти мeмуaры были oпубликoвaны бoлee 60 лeт нaзaд в эмигрaнтскoм журнaлe «Мoрскиe зaписки», издaвaвшeмся в Нью-Йoркe.

«В пoслeднюю нeдeлю aвгустa 1918 г., я, стaрший лeйтeнaнт С. Мeдвeдeв пoкинул Пeтрoгрaд и бeз oсoбыx приключeний дoбрaлся дo Киeвa, гдe прoбыл нeкoтoрoe врeмя, oтъeдaясь и oтпивaясь пoслe пeтрoгрaдскoй гoлoдa… Нaс тянулo в Дoбрoвoльчeскую Aрмию, кaк сaмый сeрьeзный из всex, в oднo врeмя сущeствoвaли. Мы дoстигли дo Нoвoрoссийскa чeрeз Рoстoв пeрeexaл в Eкaтeринoдaр,.. гдe я был нaзнaчeн кoмaндирoм брoнeпoeздa «Дмитрий Дoнскoй»…

У мeня eсть плaтa для зaчислeния в рукax генерала Покровского, командующий 2-й Кубанской конной дивизии. Догнать этот отдел было легко, так как, хотя и работает без боев, но на дороге и на станции были сделаны, чтобы отказались наклейки вагонов и приходилось постоянно расчищать путь.

Кроме того, в Красной армии свирепствовал сыпной тиф, стол вагонов была забита трупами и полуживыми. Я помню, однажды вечером мы подошли к какой-то станции, было уже темно, и на перроне не было ни души. Я пошел на огонь в станционный зал. Когда он открыл дверь, моим глазам представилась картина, навсегда осталось в памяти: весь зал был усеян трупами в два и три яруса, а сверху копошились еще живые. Все это отражается мало керосиновой лампы на столе посреди комнаты. Я вылетел пулей и уйти на бронепоезде со станции. К счастью, благодаря хорошим условиям жизни в нашем поезде и стараниям нашей сестры милосердия, Он и Поляковой, случаи сыпного тифа у нас было только три или четыре…

Поезд Червленная-узловая занят мной, после трех или четырех выстрелов… Генерал Покровский приказал, что делать уборку дорог, а также защищены от расхищения остальное наклейки имущества. Это трудная задача, т. k. заброшенные соединений тянулись на многие версты, и окрестные жители с подводами подъезжали и увозили в станицы все, что можно захватить…

Червленная-узловая расположена на левом берегу Терека, одна ветвь идет на Кизляр, другой через мост Грозного, пройдя через Чечень. Весь путь от моста до Грозного чеченцами димитров, и рельсы во многих местах вспахано. Чеченцы объяснили, что их железнодорожный транспорт не нужен, и что кто-то на своей территории они не хотят…

Однажды бронепоезд, действующих между двумя станциями на пути, параллельно линии фронта. Для нас это ритм двух батарей, срытые за складки местности, поезда приходилось все время переходить с места на место, чтобы не дать возможность ему пристреляться. И вот в один из этих переходов гранат противника попали в наши носы и вышибает кусок рельсы метров двух или трех длиной. Остановить уже не было возможности, и я считал, что поезд неминуемо сойдет с рельсов, но, к моему удивлению и радости, «Дмитрий Донской», прохромав по выбоине, благополучно переехал в эксплуатации на дороге… к большому удивлению железнодорожников. Бои происходят почти каждый день, но не носили серьезного характера… Мы постоянно нуждаемся в 75-мм снарядах, так как ежедневный расход нам полагалось по 3 снаряда на орудие, так что приходилось всячески экономить, чтобы в нужный момент не оказаться без боеприпасов.

Я опишу один из боев под Чернухино линии Серпухово-Новочеркасск. Я обстреливаю село, в которое входит батальон Марковского полка. Марковцы, как всегда, встречаются в рост и, не стреляя… Я думал, что дело уже почти закончено, как вдруг увидел, что цепочки повернулся и быстро начали отходить, оставив на поле несколько раненых.

Из-за холмов, казалось, большая группа большевиков, обошедшая левый фланг нашей цепи, и заходившая им в тыл. Но одновременно с этим большевистская часть вошел под огнем моих орудий и пулеметов на близком расстоянии. Мы не замедлили открыть огонь, большевики повернули и побежали за холмы…

В этом бою был ранен пулей лейтенант Куров, а также один школьник, мальчик лет 14-ти, которые присоединились к нам в Ростове-добровольцев. Он на пулеметной платформе и государственными панели. В течение всего боя, он продолжает исполнять свои обязанности и только в конце боя сказал о ранении в ногу навылет.

Вскоре после этой битвы началось общее большое наступление Добровольческой Армии. Мы вновь взяли Чернухино, но на этот раз лучше для пехоты. Я также должен был действовать против трех красных бронепоездов, но еще две батареи. Бить меня в бок со станции Дебальцево. В этот день мы имеем 5 или 6 хитов, нам не причинили значительный ущерб. Следует отметить, что большевики, не знаю в силу каких причин, очень редко использовали гранаты и не они шрапнелью. Очевидно, что снарядные трубки при ударе о нашей брони сворачивались, прежде чем вы можете справиться, действует…

Через некоторое время мы добрались до реки Донец, на станции Переездная… Весь этот участок дороги, во многих местах был хорошо разбит, и необходимо, чтобы его исправить, чем мы и решения… Трудность в том, что пользоваться густым лесом, большевики постоянно выяснял нам засаду и обстреливали ружейным и пулеметным огнем работающих на дороге…

Через Два дня состоялась общая паром через реку Донец, и продолжать наступление… Проходит примерно в 60 милях от нашей базы данных, мы подошли к мосту у станции Уразово. С другой стороны, я стоял красный бронепоезд. Мы открыли огонь, но он не ответил, пошел назад и вышел из видимости. Я уже хотел перейти через мост, как заметил будочника, махавшего мне красный флажок и прятавшегося за его каюте. Он сообщил, что большевики были под мостом, и что он боится «не подложили ли они чего-нибудь взрывчатого», но ничего не оказалось. Команда красного бронепоезда просто ездила на речку купаться…

Возвращаясь к Уразову, мы обнаружили, что станция была совершенно пустой… Через некоторое время вышли несколько человек, одетых в военную форму без погон. Один из них подошел ко мне и представился как бывший полковник Терского Казачьего Войска. Он заявил, что был мобилизован красными и назначен командовать конной дивизией, формировавшейся в Уразове, и что он и его сотрудники подготовили все для того, чтобы в удобный момент перейти на сторону Добровольческой Армии…

Мы переехали на полтавское направление, в Константиноград. Вот и закончилась наша эпопея, так как в начале августа 1919-го я получил плату вперед команду «Дмитрием Донским» и все офицеры флота отправиться в Петровск, в формировавшуюся там Каспийскую флотилию…»

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.