Город глазами незрячих: прогулка с гидом слепых

фoтo: Eвгeний Сeмeнoв

Мaршрут прoгулки мы прoдумaли зaрaнee: oт стaнции мeтрo «Китaй-гoрoд» пo Сoлянскoму прoeзду, улицe Зaбeлинa, дaлee улoчкaми дo Пoкрoвскoгo бульвaрa дo стaнции мeтрo «Чистыe пруды». Мoим рукoвoдствoм Eвгeния Мaлышкo — мoлoдaя дeвушкa — нe нoсить чeрныe oчки и всe врeмя улыбaeтся. Мы встрeчaeмся нa вoкзaлe, выйти нa пoвeрxнoсть.

…Кoгдa нaдeвaeшь чeрную пoвязку, мир вoзникaeт из ниoткудa. Улицa, кoтoрaя, кaк лaдoнь, нaбрoсился нa шум, гoвoрoм, рычaниeм мaшин. Звучит шoкирующe и oбeздвиживaют — стрaшнo сдeлaть xoтя бы шaг. Я клянусь, что я шла по Солянскому проезду в миллион раз. Но теперь это был не тротуар между кафе и дорогой, это узкая тропинка над пропастью. Слева скала и скала справа. И так, первые сто метров. От шока я начинаю не говорить, а кричать и вцепляюсь Анна, кажется, до синяков на ее руке.

Девушка дергается вперед — он привык ходить по городу так же быстро, как и все зрячие пешеходы. Я призываю не спешить — у меня нет палочки, и приходится в буквальном смысле ощупывать ноги на тротуаре. Каждый шаг, как шаг в неизвестность. Общие рамки, на первый взгляд, кажется, аварии, неужели вы не понимаете, как через него может быть шаг.

— Эй, вам на улице Забелина? Вам направо нужно поворачивать!

— Да-Да, мы знаем, все нормально!

— Поверните направо, осторожно!

Евгения говорит что-то, какая-то бабушка сердобольничает и пытается указать путь, люди шумят, машины сигналят. Я полностью потерять ориентацию, и вообще перестают понимать, что происходит, я иду на Евгения и… врезаюсь в столб. Мой первый пост — сколько еще будет.

…Память подсказывает, что впереди пешеходный переход, нужно идти по улице Забелина. Евгения идет вперед, уверенно, не останавливаясь.

— Подожди, а как же светофор? Там машины едут?! — кричу уже я в шоке и пытается остановить.

— Не едут, я слышу, что они остановились, — спокойно говорит мне девушка

Потом понимаешь: слепые не видят ни светофора, ни зебры. А можно только понять или представить, где действительно есть переход. Евгения, не раз будет повторять мне, что самое главное — думать головой, то ничего страшного не произойдет и всегда добраться до места назначения. Кстати, о ней. Наш маршрут — собор св. Иоанна Крестителя, а затем поверните направо, обвалять в Хохловский переулок и дальше уже двигаться в сторону проспекта.

До конца улицы Забелина я даже немного расслабилась и научилась доверять своим ноги, уши и использования. Если плитка сферах асфальт и немного спуском, значит, здесь выезд со двора. Но шум справа нет, значит, машина не движется. Если капает сверху — идти под кондиционер близко к стене дома. И подъем к монастырю совсем не чувствую, хотя мы Ивановской горки…

Когда стены заменены на железные листы, я начинаю думать, что до собора мы добрались, и было время, чтобы повернуть. Но вот плитка исчезает — врезаюсь со всего положение на обочине, иду на какое-то щебню, спотыкаюсь… Стоп. Здесь не должно быть ссылок! Евгения тащит меня по дороге, и страх подкатывает к горлу. Там поворот. Водители нас не увидят. Господи, на нас точно собьют. Внезапно проезжую часть заканчивается — она всегда заканчивается быстро и внезапно, когда не видишь. Я не понимаю, где и мы, но снова спотыкаюсь о бордюр.

— Где? Налево? — очередная сердобольная бабушка хватает меня за плечи и начал куда-то повернуть, потом еще раз, потом еще… Отпустите меня! Я и так не понимаю, где нахожусь, а теперь потерялась окончательно! Евгения вытаскивает меня из лап старушки, и снова тащит по дороге.

— Так что, есть ли какая-то стройка, ты паникуешь, давай пойдем в другую сторону, — говорит она, — как бабушки только мешают найти свой путь, не люблю его.

фото: Евгений Семенов

Наконец на тротуаре. Из моей головы не выходит: на другой стороне улицы, прямо напротив машины тащит меня вы можете видеть человека. Она тоже ничего не видит, но я должен ей доверять. Для себя я теперь доверять не могу.

…, Наконец, справа, на стене. Я хватаюсь за нее, и мы немного останавливаемся. Мне нужно, чтобы успокоиться. Стена шершавая на ощупь. Стены — это хорошо. Значит, нет машины, нет строительства. Она внушает доверие. Мы идем уже немного быстрее, но вы должны держаться ближе,- на тротуаре, тут уже от Забелина. Где это «здесь» — не знаю. Не знаю, что за улица, и куда мы идем. В реальной ситуации на дороге могут спросить прохожих: Евгения говорит, что люди готовы отвечать, и даже могут проводить до места. Но мы решаем просто идти прямо.

…После встречи с очередным позвоночника девушка отдает мне свою тросточку. С палкой становится как-то проще — я могу нащупать столб, бордюр или ступеньки. Хотя иногда это перестает работать, и я лихорадочно страны палку перед собой, но поляки все-таки возникают, как из-под земли. В конце концов, два, три какие-то странные препятствия, я все-таки собралась.

…Стены сменились зеленью, кусты. Затем, уже на фотографии, я посмотрю, что забор (а это был забор) оказалось просто завернуть плющ… В какой-то момент заканчивается, и плющ, но дорога не изменилась ни спуска, ни подъема, ни обочины.

— Спокойно, здесь, наверное, войти во двор, вот барьер, — нащупывает он, — идем прямо.

Машины шумят просто удивительно: как будто я иду в нескольких дюймах от них. На самом деле это оказалось почти правдой, авто проносились очень близко. Доходим до следующего поворота, мы решаем отдохнуть вместе с улицы. Асфальт меняли на плитку.

— Трамваи шумят, на какой улице? — спрашивает Евгений. Я не знаю. Вдруг палка проваливается вниз — спуск на что-то. Может, в кафе или бар. Не, если у меня тросточки, упал бы туда сама… Свернул чуть вправо — на тротуар широкий, я расслабляюсь и спокойно идти. Мы даже немного набирать скорость. Но плитка заменен асфальт, я опять врезаюсь в бордюр, а рука нащупывает какое-то натянутое полотно. Ясно, очередная стройка.

— Давай-ка, мы от нее уйдем в неправильном направлении. — На этот раз вам нужно перейти трамвайные пути. — Ты слышишь, как машина тормознула? И трамвай не звенит. Вы можете пойти.

В этой стране начинается натуральный ад: вместо стены я хватаюсь за какие-то леса.

— Эй, не ходи туда, налево поворачивай, — кричал какой-то восточный голос сверху. Снова взять меня за плечи и начал вставать. Еще шаг — я врезаюсь в бордюр, перешагиваю, попадают в яму. Вокруг одни леса, дыры и бордюры. Я хочу заорать, сесть, заплакать, чтобы хоть как-то выйти из этой ловушки. Сара хватает меня за руку и переводит на другую сторону. Я снимаю маску и зажмуриваюсь на несколько минут.

фото: Евгений Семенов

«Я всегда оказались там, где нужно»

Что это было? На прогулку по темному туннелю: вокруг ни пространства, только чернота. Время совершенно не ощущается: час мы шли или два не мог понять, пока не сняли повязку.

Моего гида Евгению Малышко трудно отличить от обычного человека. Она не носит маску, но носит красивые платья, красит ногти, делает макияж, и на руках узоры мехенди. Абсолютно уверен, быстрый ход, кроме того, что только с тростью.

— Я сотрудничества с волонтерской организацией «Белая трость», которая как раз устраивает подобные мероприятия. Мы делаем такие экшены с завязанными глазами на события, детские мероприятия, матчи. Мне очень интересно, я люблю работать с людьми. Иногда организуются незрячие прогулки с друзьями. Интересно наблюдать за изменениями в человеке: вот, он в первый раз виснет на тебе, а потом начинается, чтобы расслабиться. Приходит понимание, что мы в другом мире, а затем — возвращение в свой.

— Не было некоторых крайних случаях на экскурсии?

— Я из страны на экскурсии не только в Москве, но и в других городах. И мы в портах приглашать людей, чтобы ходить с завязанными глазами по катамарану. Экстремальное же — идти на неустойчивой поверхности. Я все объясняет: вот это леер (веревка такая), а за ним уже море, вот это маст — применять в ней, потрогай холст. А вот это на борту, и идти по ним нужно аккуратнее. Интересно было, когда я водила литовцы — они не являются ни русский, ни английский. Связи в таких прогулок, очень важно: вы можете успокоить человека, поговорить с ним. Ничего, выкрутилась. Держал за руку, максимально все показал. С друзьями иногда тоже так гуляем по историческим местам Москвы, по скверам или паркам.

— Где труднее для вас, чтобы выходить: скверу или парку?

— Они не различаются по сложности. Только в городе, мы будем очень спина, перейти путь, гладить дома. А в парке — ходить босиком по траве и понюхать цветы. Еще здорово ходить по мостам — ощущаешь пустоту под ногами.

— Чувствуете ли вы какие-либо трудности, когда ходить? Может быть, есть какие-то непроходимые для вас место?

— Когда я иду по своим делам где-то, нет такого места для меня нет. Я в любом случае зайду, так или иначе взломать любой участок дороги. Или сам, или обращусь за помощью, но попасть из точки А в точку Б. У меня просто нет возможности. Если говорить о достопримечательностях, сегодня был неприятный момент, когда мы шли с вами, строительства. Вокруг шум техники, не может ориентироваться на слух, так и вы запаниковали. Но я понимаю, что город нужно благоустраивать. Если этого не сделать, через пять лет он превратится в что-то раздолбанное.

фото: Евгений Семенов

— Т.это. не было такого, когда так заблудился в городе, что я хотел, чтобы сесть и начать плакать?

— Самое глупое — это остановиться и никуда не идти. Если ты продолжаешь идти, то в любом случае где-то выйдешь. И если мне нужно — я пришел. Места без людей не существуют. Тем более, что сейчас есть специальные приложения на телефон, которые выразили все, что происходит на экране. Раньше это было довольно печально, особенно в транспорте, когда не объявляли остановки и автобусы просто не осталось. Иногда проезжала свою остановку, не так ли.

— Что-то не достаточно, для комфортного передвижения по городу? Вот колясочники все время говорить о пандусы…

— Очень глупо оценке доступной среды для числа пандусы или количество тактильной плитки. Доступной среды — это количество людей, которые ее пользуются. Вы можете положить, по крайней мере, по трапу в каждом дворе, но вы не увидите там ни одного колясочника. Гораздо легче сидеть дома и говорить: «Нет, я не имею возможности выйти». Хотя колясочнику пандусы нужны объективно. Но слепому,-что не нужно ничего, кроме его трости.

— А как тактильная плитка? (Кстати, во время прогулки, она не чувствовала себя полностью.)

— Если плитка есть, я по ней сориентируюсь. Если вы не будете обращать внимания на выездах из дворов, газонов, да на все. То же самое относится и пищащего светофора: если бы не ты, я могу спросить у прохожих, можно ли двигаться, или прислушаюсь, едут ли машины. Пищалка помогает, скорее психологический. Если бы я знал, что весь город был на сто процентов оборудован светофорами, то, возможно, на них рассчитывать. И так… Мне нужно в ближайшее время возможность перейти дорогу. На самом деле, кроме трости и соображения мне ничего не нужно.

Мила, примечание — Евгения живет в Химках, идет в Москву на поезде в районе трех вокзалов. Кто знает, кто будет понимать: есть и зрячий-то не сразу разберется. «Я полностью запомнила свой маршрут, так что без труда ходить», — говорит девушка. Становится как-то неловко ныть и страдать из-за перекопанного города.

Эхолокация, как у летучей мыши

Если мы с Евгенией ходили вместе, то вы можете увидеть гид Алексей Орлов из санкт-Петербурга проводится сразу же групповые экскурсии — до шести человек. Молодой человек говорит, что ему помогает эхолокация — звук отражается от предметов, и вы можете видеть вот так можно определить расстояние до человека, увеличение собеседника, идут ли прохожие, едет ли машина. Т.это. может, чтобы не прикасаться к трости до препятствия, а обходить его на расстоянии.

— То свойства можно развить в себе каждый. Нужно каждый день одеваться, часа в два повязочку и играть с собой в теннисный мяч в пустой комнате.

Алекс — основатель проекта «Материальных Петербург» — после того, как мы вышли на прогулку со своей зрячей девушке, и ее закрыть глаза рукой. Они шли рядом, она не могла выбраться.

— Она сказала, что это необычный опыт. Иначе ощущается время, чувствуется все, что было под ногами. Она ей понравилась. И я подумал, почему бы не сделать это в более крупные арки?

Так появился проект. Алекс проводит экскурсии-тренинги, позволяющие чувствовать себя в город с невизуальной стороны, используя вкусовые ощущения, обоняние, осязание и слух. Как попробовать и Петербург на вкус? Пойти в кофейню и пить кофе с закрытыми глазами.

— В полной версии экскурсии включают в себя поездки на общественном транспорте, проезд по улицам — вот вам экстрим. Мы заходим в кафе, что-то покупает или играть. Недавно присоединился к нам направлении — я начал обучать незрячих социально-бытовой и пространственной ориентировке. Как заботиться о себе, гладить…

Проект имеет социальную стороны — незрячих видят кондукторы, официанты в кафе. И путешественники воспринимают как реальные слепые, они могут оказать реальную помощь.

Такие проекты, костюмы, массовые прогулки, в столице нет. Но есть что-то подобное, когда люди должны передвигаться в абсолютной темноте, в закрытом помещении.

Такие музеи есть в Европе или Америке. И для того, чтобы вызвать гостей на сильные эмоции: они должны быть в абсолютной темноте ходить по комнате или даже перейти имитированную нас улицу со светофором и звуки машин.

Проект был задуман в качестве развлечения, но люди были готовы говорить о социалке — опыт незрячих, о том, как они преодолевают проблемы в жизни.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.