Глава семьи, которые потеряли 10 детей: «Расскажу все»

Пoслeдняя встрeчa Свeтлaны Дeль с дoчeрью Пoлинoй. Фoтo: Oльгa Aксeнoвa

Съeмнaя квaртирa-Дeль-сeйчaс нaxoдится нa «oсaднoм» пoлoжeнии. Всex впускaть, никoгo нe выпускaть… Встрeчaeт мeня нa пoрoгe квaртиры свoeй пoдруги, пoдругa сeмьи Мaрии Эрмeль. Oнa имeeт свoю мaть: двoиx рoдилa сeмь взял из дeтскoгo дoмa. Всe эти дни, с 10-гo янвaря, oнa мoтaeтся мeжду Питeрoм и Мoсквoй, пoмoгaeт Свeтлaнe и ee пoддeрживaeт.

— Я ужe тoжe нaчaл пoлучaть звoнки, — вздыxaeт Мэри. — Кaкиe-тo люди, нe звучит, тaк жe угрoжaют: нe зaмoлчишь, вaшa сeмья будeт слeдующeй.

Кaждый, ктo приxoдит в эту квaртиру, будeт срaзу пoнять: здeсь живут дeти, и дeтeй мнoгo, тaк кaк испoльзуeтся буквaльнo нa кaждoм углу — в тeснoтe, дa нe в oбидe, так всегда в больших семьях. В коридоре шведская стенка. На стенах детские рисунки, огромное количество фотографий. Везде, где было возможно, шкафчики и тумбочки. В спальне девочек кровать-трансформер: если его сложить, а то это выглядит как тумбочка, но на самом деле банки — это выдвижные кровати.

— В финляндии тоже писали, что девочки, они спят на полу, — говорит Мария. — Кровать была сложена, и никто не потрудился узнать, как это все работает.

В комнате мальчиков трехъярусная кровать и двухспальный диван. Спальня уставлена игрушками. В зале просторный, большой стол, телевизор, сервант. Конечно, не мраморные полы, конечно, не идеальной чистоты (а вы попробуйте сохранить ее с таким количеством детей). Но уютно, как дома.

— Вы не думаете, что у нас дети все для спальни сидят. Все номера, все пространство используется, — говорит глава семьи Майкл Делл. Хотя и без слов, в каждой комнате видно присутствие маленьких существ. — Например, с Полиной мы на кухне очень любим музыку. В нашей с женой спальне екатерина и Артем часто вокруг себя на кровати и мультики смотреть. А на самом деле мы осенью купили дом, здесь, недалеко, собирались, вот там обойти. Для этого специально продали тот, который у нас в Санкт-Петербурге. Так что эта квартира — наше временное жилище.

Папа долго рассказывает, кто из детей что любит, кто что хобби и таланты. Я тоже далеко не в первый раз удается запомнить имена всех детей.

— Напишите, мы вам сейчас все покажем и расскажем, — папа Миша и большие ребята поставили передо мной на столе многочисленные рамочки с фотографиями. — Самая большая наша дочь Даша уже выросла и живет самостоятельно в Санкт-Петербурге. 16‑летний Филипп и 15‑летний Михаил — два Дашиных родной брат. Они и 3,5‑летний Никита, единственный в нашей крови ребенка, только теперь у нас и остался. И еще Сережа — его не могут изъять, так как он был уже совершеннолетним, но к нам приходит, иногда ночует. Он сейчас учится на водителя.

Серж, с шевелюрой, как у Пушкина, улыбается мне из-за компьютера. Филипп и Миша сидят на диване и испуганно смотрят на меня: скорее, от посещения незнакомых людей они ничего хорошего не ждет. Никита, вообще, убежал в другую комнату.

— Ничего, потом к вам привыкнет и придет, — объясняет отец. — А вот и те, кто изымал: Рита, 12 лет Вика, 11 лет, Катя, 8 лет, Зарема, 6 лет, Полина, 6 лет Артем, 7 лет, Ира, 6 лет Сережа, 6 лет, тот самый, который они нашли синяк, Милана, 4 года, Лера, 4 года. Сейчас уже, конечно, нет смысла что-то скрывать от своих детей, после того, как сотрудники все это озвучили по всем каналам тв, наплевав на тайну усыновления, врачебную тайну, говорить о диагнозах приемных детей. Так что я также буду говорить вам все это, чтобы объяснить ситуацию. Из изъятых 10 детей, двое усыновленные. Т.это. они приравниваются к кровным. Но они также взяли нас без суда и следствия. Когда женщина начала возмущаться, гражданка Сысоева из местных органов опеки, не стесняясь детей, орала: «Ну вы их не рожали!». А маленькие нам, кстати, вообще о том, откуда они у нас, не знают. Мы потом им все объяснить. Да и вообще, у нас в семье на тему, кто откуда пришел, не воскрес никогда, мы детей не делили.

— А мама сейчас где? — спросите, ребята.

Те испуганно опускают глаза в пол и замолкают, не сразу, чтобы сказать мне, что Светлана вот уже битый час караулит своих детей в местной воскресной школе. Он находится где-то вызнала, что как бы их из приюта сегодня привезут туда на концерт.

— Он хочет их, хотя глаза «, чтобы видеть. Может быть в состоянии передать то, что мы их любим, и не отказались! — с жаром объясняет отец.

Фото: Ольга Аксенова

Хватали детей, без разбора, без суда и следствия

…В тот черный для семьи вторник он уже на 13 дней. Но родители до сих пор чиновники не показали ни одного документа! Майкл все время повторял, что этого ужаса не случится, если он в этот день остался дома.

— У меня же мать умерла в Санкт, и я уже выходил в дверь, когда вся эта делегация пришла, торопился сильно на поезде, на похороны… И я думаю, что не было, что все так серьезно, и детей куда-то там заберут. Я думал, обычная проверка. Обратил только внимание, что и с полицией… Я только и успел, что со всеми поздороваться, взять бутерброды из холодильника, положить их в мешок и уйти. После того, что в акте проверки от дня появилась запись, что я «перелил коньяк в пластиковые бутылки и молча вышел в дверь». Есть вообще такого понаписали! Несколько страниц вранья и клеветы.

— Да, и абсурда, — добавляет Мария. — Например, что в доме еды было два хлеба, 200 г супа, 100 грамм отварной курицы. Что они здесь, с весами что ли ходить? Еще пишет, что дети отца дядей Мишей называют. И что с того? Разве есть для таких случаев, а? И вообще, он и по статусу, и по документам приемный родитель, педагог. Когда Света с Мишей первенца ее, Дашу, в семью приняли, то он 8 лет. Затем братьев 6 и 5 лет. Дети большие, так и во главе из них: дядя Миша.

Небольшой экскурс в прошлое. Светлана и Михаил — журналисты, познакомились в пресс-тур. Михаил старше жены на 20 лет.

— Свет всегда был добровольцем пошел в приютах и детских домах. И меня постепенно втянула в это, — вспоминает Делл. — А более 13 лет назад, в детском доме она увидела Дашу. Мы тогда еще не были женаты. Свет был все решить и выполнить первый гость опеку, а потом мы вместе уже взял домой навсегда. Но Даши были еще два брата: Филипп и Миша, она по ним очень скучала, да и неправильно это, что родной разделены. Так у нас стало трое детей. После нескольких лет Светлана начала судьба девушки Миланы, очень плохо малышки жизнь начинается… В 9 месяцев Милан весил три килограмма! Такой мы ее взяли в семью. А теперь посмотрите, — отец показывает на фото улыбающейся черноволосой девушки. — Милан скучно со старшими, нужна была компания, взяли Леру. Затем другие дети появились. Последний, Никитка, у нас есть и бонус. Удивил большой для нас, что Света забеременела, потому что мы об этом и не мечтали.

Семья-Дель-сегодня выглядит так. Из 13 детей, осталось трое. Фото: Ольга Аксенова

Вся семья в Санкт-Петербурге. В Москве нашли два года назад здесь было лучше с работой Майкла. Да, и вы хотите, чтобы заменить круг, школы, кружки, сады. Не для себя, во имя детей, чтобы общественность не обсуждала, что ребенок где попал в семью. Переезд дался не легко. Все там же, в Санкт-петербурге, они жили в своем доме, в престижном Лисьем Нос. А здесь, в квартиру, в самой окраине столицы. Но все выдержали осуществляется. И даже уже продали жилье в Санкт-Петербурге, чтобы купить тот же дом, в котором были все вместе, чтобы перейти будущим летом…

Я долго листала семейные альбомы… Вот, они все вместе в питерском доме. Вот Полина на лыжах, совсем небольшой. Вот два, которые с бабушкой и дедушкой на море. Свет с пятью детьми (больше не остановился) прив в Италии у подруги. Новая фотография с Санта-клаусом. Дети катаются на лошади где-то на югах. Просто веселый кавардак в квартире…

Сотрудники в настоящее время, давая многочисленные интервью, называются семейные фотографии семьи Дель постановочными, хотя никогда не эти фотографии и в глаза не видели.

Хроника ада

— Расскажите, как было в тот день, 10-го января? — обращаюсь я к Филиппу.

— Мы только на обед. Папа Миша бы ездил на поезде, у него мама умерла, ты была на похоронах. Из детей дома были я, Миша, Милана, Полина, Кося и Катя. И тут стук в дверь. Спуститься сразу много людей, некоторые в форме. Одна, только одна женщина знала, что она из органов опеки, остальные вообще в первый раз увидел.

— Филипп, это самое ненормальное в том, что он только вымыл пол, а эти визитеры, не разуваясь, прямо в грязной обуви, люкс стали расхаживать, — добавляет Мария.

— Они, как правило, к дому пришли, — продолжил мальчик. — Вы даже Не документов ничего не показал, а сразу все номера ушли. Пошел в холодильник, проверил все кастрюли. В туалете, в ванной — везде. Мама стала общаться с ними, а мы с Мишей, как обычно, пошел младший в сад. Мы с Никитой раздел футбол в этот день. Я сам когда-нибудь в футбол также дело, а теперь вот братика страны… Пришел в сад. В группе с Никитой еще Лера, они в другой детский сад, не там, где Серж. Мишка остался на улице, а я пошел с ними. Но вышла воспитательница и сказала, что мне не делится с детьми. Что они имеют специальный приказ об этом. Я хотел позвонить маме, но мне не позволили. Сказал: иди домой, но я не ушел, но остался в саду, и сидел там с Никитой и Лерой полтора часа. Я боялся оставить их. Никитка все время звала: «Не уходи!».

— А я на улице ждал, я не понял, куда они делись, — сказал Миша. — Я тоже, почему-то в этот день вышел без телефона.

— Ну, а через полтора часа, пришла какая-то главная воспитательница. Говорит: приходите в полицию, с нас, теперь мы детей повезем и вас тоже. Там уже все дети были собраны. Я категорически отказался, без мамы, с папой не хотел ехать, и братик прижался ко мне. А Леру они до меня даже не подпустили. В конце концов, мы с Мишкой и Никиткой еще два часа по улице гулять, боялись домой идти, вдруг нас там тоже ждали, чтобы забрать.

Последняя встреча Светланы с сыном Петей в приюте. Фото: Ольга Аксенова

Что произошло за это время в семье Дель, уже знает вся страна. Братья и сестры, как преступников, с нарядами полиции собрать прямо с занятий на кружки, из школы, с елки. Плачущих скачать от мамы. Во-первых испуганных детей, отвезли в больницу, там родителей не пускали из-за карантина. Двое усыновленных, которые приравниваются к кровным, отказался вернуться. Кто-то передать в приют, кого-то оставили в больнице.

Что я чувствовал в этот момент детей — не трудно себе представить! Их забрали из домов им объяснить, что мама и папа неродные. Их допрашивали и опрашивали толпе незнакомых, чужих людей. Они услышали диагноз: ВИЧ…

Психологи и сотрудники смело ставят оценки: «отставание в развитии», «педагогическая запущенность». Выводы делаются в считаные минуты, без всякого анализа, в каком состоянии были дети, когда они забирали из детских домов, какие книги читать их, как они учатся, как общаться с мамой и папой, какие отношения их связывают, как правило, они живут. «Психологи проводят диагностику детей, своих данных не поселили отцом и матерью в одном доме с самим собой…» — и сделать вывод о наличии жестокого обращения с детьми в семье. Скоропалительные выводы тиражируются в средствах массовой информации. Для детей, не допускается близких, но допускается журналистов. Дяденька тычет семилетней девочкой микрофон: «Тебя отец бьет? А моя мама?».

Первое, что они сделали все, без исключения, изъятые из семьи Дель детей, когда они получили в руки телефон, — стали звонить родителям и писать SMS-сообщения. «Мама, я тебя люблю. Я скучаю, когда ты придешь?». Но средства связи, быстро выбрали. Свет-Дель-именно говорить в этот момент с одним из своих сыновей, и я услышал, как это произошло: воспитатели грубо вырвали ребенка из рук телефон.

— 12 января, встречался с главным детским омбудсменом страны Анна Кузнецова, — говорит Светлана. — Мы обсуждали варианты возвращения детей домой. Мне сказали, что все они сейчас находятся в больнице, и о том, чтобы я их видела, нужно перевести их в приют, что это формальность, которую нужно соблюсти. Посоветовал мне написать два заявления: о том, чтобы их перевели в детский дом, и о том, что бы вытащить его оттуда. И я, как дурак, отчеты на эти написала. Но когда я пошел в детдом, меня уже к детям не допускается. Очевидно, второе мое утверждение сразу же выкинули.

Та же кровать в комнате девочек. Фото: Ольга Аксенова

После этого моя мать все еще было позволено увидеться с детьми в приюте. Шестилетняя Полина так плакала в руках Светы, что не выдержали и расплакались даже сотрудники детдома. «Мама, почему я не могу пойти с тобой домой? Я хочу домой!». Это было последнее посещение матери к своим детям, больше его там не допускается. Каждый день она дежурит под окнами детского дома. Она слышит, как кричит ее дочь, на втором этаже, вижу маму в окне.

— У меня в душе просто черная дыра, — говорит Света, ее руки дрожат. Она только что вернулась домой, на концерт своих детей, чтобы не вернуться. — Мои маленькие испуганные дети допрашивают уже в течение многих дней. Они там сами. Катюха, это синдром Дауна, он только говорит у нас началось: «мама», «папа», «дай»… И теперь в ливии. мне сказали, что он сказал, что домой не хочет. Как он мог когда-либо произнести, я спрашиваю. «Он зарычал» — вот какой был ответ.

Железа, тяжелых каток ювенальной машина катится вперед. Михайловский завод по уголовному делу. Уже три раза пытались удержать его. Приходили на домашний адрес в 4.30 утра, перепугав всех. Затем в 0.30 ночи…

— Я своих детей никогда не бил. Об уголовном деле я узнал из новостей, — говорит глава семьи. — Я пошел в полицию и написал заявление, что ни от кого не скрываюсь, никуда не убегаю. Вот мои телефоны, вот телефон адвоката, вызов, где это необходимо, не должен пойти домой, чтобы ходить и пугать домашних. Мы и так все были в шоке.

Что делать? Михаил и Светлана-Дель-потери. Такси глава семьи высказал серьезные. Но больше их волнуют дети. Как их вернуть? Приемные, говорят юристы, шансов вернуться больше. А остальные? Что они подумают, узнав, что брат и сестра, взятых домой, а их нет? Дети не понимают, эти взрослые юридических формальностей. В руках родителей, нет ни одного документа, ни о европе, ни о расторжении договора опеки над детьми. Как и в какой суд опротестовывать решения, которые они не видели? Как вообще жить дальше?

Большие и усыновителей — это дыра в бюджете?

— А я думаю, что знаю, откуда у этой проблемы ноги растут, — говорит Мария Эрмель. — Некоторые граждане и, самое главное, высокопоставленные чиновники возмущаются семей, которые берут на себя в области сразу же снова дети, а затем переехали в Москву, снимают квартиру на окраине, и первое, бегут жаловаться в прокуратуру, что их еще не купить в москве день. «Один такой семейный день будет составлять 700 тысяч в месяц, — вещал с трибуны один из высокопоставленных чиновников. — Естественно, мы отказали, тогда он становится папа бить во все колокола и кричать, что его сюда пригласили на работу, и теперь обязаны всех своих детей, чтобы обеспечить доход…» Торгового центра в Москве не может себе такого позволить, даже в наш московский бюджет…

Комната для парней. Фото: Ольга Аксенова

Семья-Дель-также «понаехала» из Питера в Москву. Так, кстати, в Москву приезжает на работу и передо мной, Петко, и многие другие, и даже сам президент…

Ну, в то время как семья-Дель-обвинил во всех смертных грехах, очень прыткие чиновницы всех мастей (от москвы до федеральных) количество телевизионных экранах материальной выгоды, который предполагает, что с их приемных детей Светланы и Михаила. Количество детей просто, чтобы умножить в рублях выплат. Хотя и приняты какие-либо платежи, которые не положено. Обвинять Светлану в «излишнем пиаре в этой сложной ситуации», то в «трусливом молчании».

При этом никто из них ни разу не был у семьи-Дель-дома. Ни все эти образованные и уполномоченных личностей из телевизора, ни даже «специально созданная и возглавленная доверенных лиц» комиссии. Не смотрел ответственного лица в лица детей на семейный альбом с фотографиями. Не пить с ними чай на кухне. Не смотрели в общении родителей и детей. Я Не видел, как мальчик Миша заботливо подкладывает мама и папа, печени, как Филипп постоянно пересматривают на новый год видео на телефон. Как папа хочет, ребята, умываю руки. Все эти прекрасные семейные моменты, которые много говорят, никому не интересны.

…Из новостей-Дель-теперь узнают о текущей ситуации. Потоков грязи, льющихся в ваш адрес, пытаются захватить полезную для себя информацию, и хоть и краем глаза, чтобы видеть и слышать своих детей. Вечерний воскресный выпуск смотрим вместе. Мэр Собянин заявил, что будет предоставлять новую семью, готов взять на себя изъятых детей, квартиру.

Занавес…

Комментирует Татьяна Дорофеева, психиатр, психотерапевт, руководитель службы обучения и поддержки приемных семей: «То, что дети были выбраны не допускали до них, родителей, это возмутительно. Дети испытали жесточайший шок, их доверие к взрослым .лизинговая крах. Такие действия непрофессиональны, особенно если вам необходимо сделать объективные выводы о семейной ситуации и состояния ребенка. Ребенок, попавший снова и неожиданно для него в системе, испытывает чувство одиночества, отчаяния, гнева, беспомощности, и невозможно для ребенка, находящегося в этом состоянии, чтобы получить объективную информацию о предыдущей семейной ситуации.

Что касается исследований, а затем в течение нескольких часов, общение с ребенком, которые оказываются в ситуации потери, невозможно сделать какие-либо выводы. С ребенком нужно установить контакт и наладить общение, встречи должна быть не одна, и осуществляется в первую очередь в формате мониторинга, а затем в формате личного контакта через игру. Необходим эффективный контакт с родителями и подробный сбор информации для детей, их жизненной историей и особенностями характера — очень, становится ясно из разговора с родителями, в том числе и от того, как и с какими словами они описывают своих детей.

Обязательными для рассмотрения являются фото — и видеоматериалы семьи и детские домашние рисунки. В учреждениях, где были дети, целесообразно проводить общение с родителями и наблюдать за тем, как они общаются — часто является совместной игре, которая смотрит специалист.

Все дети, которые растут в приемных семьях, уже по крайней мере один раз предали, более взрослые — в сердце много боли, и она сохраняется в течение многих лет, и эти действия в отношении него являются недопустимыми с гуманной точки зрения».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.