А сто лет столицу переносить из Петрограда в Москву

фoтo: pastvu

В пoлoжeнии «пoрфирoнoснoй вдoвы» Мoсквы былo двeсти и шeсть лeт, с тex пoр, кaк Пeтр Крeмль oпустeл и стoлицeй Рoссии стaл Сaнкт-Пeтeрбург.

Выпущeн пoд рeдaкциeй прoфeссoрa Н. Гeйникe в 1917 гoду. спрaвoчник «Мoсквa» прeдстaвляeт сoбoй oдин гoрoд, кaким oн выглядeл дo рeвoлюции. В нeм прoживaлo свышe 1 миллиoнa 600 тысяч чeлoвeк, oн был втoрoй пoслe Пeтрa, сaмый бoльшoй гoрoд стрaны, зaнимaeт дeвятoe мeстo срeди сaмыx бoльшиx гoрoдoв в мирe. Нo прирoст нaсeлeния признaл тoлькo Нью-Йoрк, рaстут гoрaздo быстрee, Питeр. И пo рaзмeрaм тeрритoрии зaнимaeт дeвятoe мeстo в мирe, рaскинувшись в нeпрaвильный круг с плoщaдью 155 кв.). Мoсквa, кaжeтся, учeныx, ктo нaписaл этo рукoвoдствo, «прoцвeтaющeй в нaстoящeм, и eсть всe дaнныe, чтoбы прeуспeть в будущeм».

Спустя чeтырe мeсяцa пoслe штурмa Зимнeгo двoрцa, пoслe тoгo, кaк к влaсти в Рoссии, Лeнин принял судьбoнoснoe рeшeниe, oднo из тex, кoтoрыe сдeлaли этo в истoрии вeликoгo – вeрнуть стoлицу в губeрнскую купeчeскую Мoскву. Лeнин и eгo прaвитeльствo – Сoвeт нaрoдныx кoмитeтoв — пo примeру Врeмeннoгo прaвитeльствa нe взял нa сeбя в рeзидeнции, Зимний двoрeц, прoдoлжaть сидeть в Смoльнoм институтe для блaгoрoдныx дeвиц. Глaвa «рaбoчe-крeстьянскиx прaвитeльств» нe xoтят жить и рaбoтaть в бывший двoрeц импeрaтoрoв.

Нo и в Смoльнoм упрaвлять гoсудaрствoм дoлгo нe былo. 11 мaртa тaйнo прaвитeльствo спeшнo эвaкуирoвaлoсь в Мoсквe. Пoчeму этo прoизoшлo пoслe пoдписaния мирa с Гeрмaниeй, кoтoрый дoлжeн был рaтифицирoвaть? Вoйнa зaкoнчилaсь, и, кaжeтся, нe былo oсoбoй нeoбxoдимoсти, для срoчнoй эвaкуaции, двигaться в глубину, в цeнтр стрaны.

Рaзoгнaв Стaвку, вoeннoe министeрствo, нaзнaчeния нa нaркoмaми пo вoeнным дeлaм, прaпoрщик, мaтрoс, Мoскoвский вoeнный oкруг нaгрaждeнии сoлдaт, Лeнин при всeм свoeм жeлaнии нe мoжeт сдeлaть бeз цaрскиx гeнeрaлoв.

При Вeрxoвнoм глaвнoкoмaндующeм прaпoрщикe Крылeнкo пoявился нaчaльник штaбa, бывший гeнeрaл-лeйтeнaнт Миxaил Дмитриeвич Бoнч-Бруeвич. Рoднoй eгo брaт пoручился ближaйший в тo врeмя сoрaтник и друг мoлoдoсти Лeнинa упрaвляющий делами Совнаркома Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. Вот этот царский генерал, который был одним из первых, которые пошли служить революционерам, предложил перенести столицу с берегов Невы на берега Москвы-реки. Поступил так, после того, как стало ясно, что немцы наступать на Питер не начнут.

«Тем не менее, я, как военный руководитель в это время, — пишет лишились погон генерал, – в личной беседе с тов. Ленина не скрыл от него то положение, что при дальнейшем пребывания Советского правительства в Петрограде город будет служить притягательной силой для всевозможного рода ставки со стороны немецкого командования и гражданской администрации по предложению тов. Ленин подал соответствующую этому случаю доклад».

Как мы видим, Ленин как будто ждал такого предложения, не обсуждает ни минуты, он попросил генерала, чтобы представить его доклад, которому я дал быстрый ход.

Одна и та же мысль, в свою очередь, развивается перед тем, как глава правительства, брата, начальника генерального штаба не так много, как управляющий делами, сколько как глава тайной полиции на неполный рабочий день. В Смольном начальник штаба занимает одну из комнат, а в другой комнате учреждение под № 75 был интеллект, созданный штатским Бончем, как называли его товарищи по партии. В этой комнате, где появлялся и весь секрет, агентурная информация, прежде чем все поняли, что нуждаются в «колыбели революции» ретироваться, в противном случае вы можете потерять все.

Это первый сигнал для движения из Петрограда дать выстрелов в автомобиль, в котором возвращался после митинга глава Совета народных комиссаров. Не прошло и ста дней после того, как Ленин к власти, но его уже взяли на мушку. В городе скопилось много солдат и офицеров, готовых пойти на смерть ради того, чтобы убить главного большевика, роль которого в это время стало ясно.

«Еще во второй половине февраля Владимир Ильич согласился с моим докладом о необходимости взять курс обучения, учреждений для работы в Москве. Условились все это не разглашать, в Москву предварительно не сообщать и переезд организовать насколько возможно внезапно», — напомнил бывший управделами Совнаркома и начальник разведки. Старые конспираторы, став государственными мужами, сохранили неистребимую страсть к заговорам. Но разве можно было скрыть от людей такую новость?

— А это правда, что правительство бежит в Москву? – задал вопрос управделами, пришел к нему профсоюзные руководители железнодорожных рабочих, которые впервые узнали о приготовлениях специальные формы из классных вагонов.

Что им сказал главный нарождавшейся советской разведки? Для себя он думал так: «Эти ослы не поняли, что, задавая мне вопрос в такой форме, они сразу же нашли свои уши, и дал мне тему для выявления тех, кто в смерти правительство диктатуры пролетариата видел единственное средство для спасения мещанского благополучия».

А голос ответил: «Правительство хочет переехать на Волгу, – сказал я им почти в ухо. Пойдем месяца через полтора-два, возможно ли, чтобы поймать, чтобы разработать план, чтобы переместить правительство там на Волгу, и нам не хотелось попасть в Москву, – тихо, «конспиративно» прибавил мне».

Земля под ногами большевиков стали сжигать в Санкт-петербурге, где они надавали больше, чем все обещания, когда вы берете людей на митинги и собрания, срывая работу на фабриках и заводах. Холод и голод начали путешествие по России в самом большом и главном городе, где сырье и продовольствие подвозили из зерновых районов в центре .

Москве, попала к нему по-ближе и дальше от государственной границы, на линии фронта, где стояли русские войска, ожидавшие ратификации Брестского мира и полной демобилизации старой армии. Большевики не были связаны с тем, что они снимают столица и самый крупный порт России. Они рвались вместе всемирного братства пролетариев всех стран, а для этого им немного из окна, прорубленного Петром в Европу, в Прибалтике. В случае грозящей гражданской войны, в случае войны с мировой буржуазией столица первого в мире «государства рабочих и крестьян» должна быть в центре страны.

«Распускали слух, что это доктор отправится на фронт»

До прибытия в Москву секретарь Совнаркома и управделами своих полномочий, в нарушение пмс (в связи с гиперинфляцией) выросли председатель заработная плата – 500 рублей в месяц до 800 рублей, за что схлопотали строгий выговор. Конечно, эта его реакция не осталась тайной для всех, кто работал с Лениным; такие действия пробуждали в сердцах людей веру и надежду в то «светлое будущее», что сулил им Ильич в своих выступлениях на митингах.

В то время, когда железнодорожники сформирован не сформирован поезд из товарных вагонов, чтобы переправить народных комиссаров на Волгу, где их будет «сыто и тепло», «наши товарищи-коммунисты», были сформированы другие формы югу от гонки в Москве «несколько очень ответственных товарищей». Даже им Бонч-Бруевич не до конца открытая карта. Только 9 марта вручил конверты всем народным комиссарам и их ближайшего сотрудника, распечатав которые они узнали, что на следующий день должен отправляться в 10 часов утра от платформы «Цветочная площадка» Московской заставой, где стоял под парами паровоз с поезда из спальных вагонов.

Тогда агенты 75 номера распространили по городу слух, что отправляются на фронт к врачу, потому что и грузят их собственности. Выезд «очень ответственных товарищей» из Смольного под охраной латышских стрелков, не задававших вопросы.

«Мы проверили конспиративно, и вдруг, – пишет Бонч-Бруевич в статье «Переезд советского правительства из Петрограда в Москву», – по маршруту, находившемуся в стороне от главной улицы обычного движения, и не уведомляя никого о нашем отъезде». Прибыл в темноте Ленина подвел черту, сказал, покидая Смольный: «Заканчивается петроградский период деятельности нашей центральной власти. Что-то скажет нам московский?»

Все пассажиры не велели выйти из вагонов на платформу. Жалюзи во всех купе были задернуты. Поезд тронулся, мы совсем забыли, ни одна лампочка в машине по приказу бдительного управделами, который справедливо следует признать, вместе с «железным Феликсом», один из основателей советской тайной службы. Только в купе Ленина до выхода на магистральные пути зажигает свет. Поезд на всех парах устремились к Москве. Но путь ему преграждал шедший вперед без какого-либо планирования, состав из товарных вагонов забили бежавшими впереди нее, и солдат.

Ночью в Вишере охраны правительственного поезда выкатила на перрон пулеметы; беглецов, спешивших по домам, разоружили, оставив две винтовки и три патрона в каждой теплушке, заперли всех в вагоны и загнали состав в тупик, то удержать его в течение 24 часов, пока не пройдут все правительственные поезда…

Время в пути на Ленина не удается, пишет статью под названием «Главная задача наших дней». Девизом для нее взял известный всем компетентны в стране слова Некрасова: «Ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка-Русь!»

На первый взгляд статья призывает к миру и согласию, казалось бы, вождь просто поставить перед народом задачу – «создать действительно могучую и богатую Россию». Но, чтобы выполнить, по мнению автора, эта задача может быть «только на том пути международной революции, на который мы вступили». Россия, похоже, заветы Ильича отряд мировой армии пролетариев, тараном, для которых предназначен, как переехать в Москву, поразить всех противников, а это и Германия, и Франция, и Англия, крупнейших, наиболее развитых странах Европы. Основная задача победившей партии ее лидер видел в «великой отечественной войне», как он выразился, гражданской войны. И для коммунизма помянул Ленина, призывая всех идти вперед, к «светлому будущему коммунистического общества, всеобщего благосостояния и прочного мира». Вот с таким настроением, с такой идеей-фикс спешил он в Москве.

«В «Национале», скармливают мясные консервы»

На следующий день, 11-го марта вечером, в половине десятого, на перроне Николай вокзала на Каланчевской площади москвы большевикам было дорогого Ильича, который после поражения на Декабрь вооруженное восстание в спешке и конспиративно покинул первопрестольную».

От вокзала машина повезла Ленина и его семьи по Мясницкой в центр, отель. Она сохраняется в начале Тверской под первоначальное название «Национальный». В Кремль, подвернувшемся артобстрелу, жить и работать невозможно.

Удивительно, но когда началась «перестройка» и «гласность», увидел и услышал одного человека, встречавшего на вокзале правительственный поезд, один из тех, которые приняли участие в совещании, которое вел приехавший специально в связи с предстоящим переездом в Москве Яков Свердлов.

Отсидевший длительный срок в тюрьмах и лагерях, чудом выжил бывший «троцкист» Иван Ее. Врачев сказал, что рассматривается несколько вариантов для размещения правительства, Совнаркома и парламента – ВЦИКа. Предлагали в московский энергетический институт для благородных девиц, Смольного, что я был в Красные ворота. (В этом перестроенном здании Министерства путей сообщения.) Свердлов вскоре Кремль, несмотря на то, что за его стенами жили монахи из монастырей, ходить каждый день на службу в соборы и церкви. Не обескуражило и то, что Московский Кремль является символом монархии, ненавистной царской власти, что в нем были Большие и Малые дворцы, служившие резиденцией императора во время его наездов в Москву.

— Кремль, – сказал Свердлов, – удобный во всех отношениях. Мы не можем пренебрегать соображениями безопасности, а с этой точки зрения Кремль самое подходящее место. Вот это самое главное обстоятельство сыграло решающую роль в выборе места правительственной резиденции, апартаменты наркомов, руководителей советской власти.

Поселили Ленина на третьем этаже «Националя», о котором мало кто в городе знал. Мы люкс № 107, обставленный роскошной мебелью, поставили часовых. Но обитатели гостиницы не выселили, она продолжает функционировать в своем качестве «Ильича выдалось несколько свободных часов, без протокола, предварительной записи у секретаря… посетили, теперь в тот же вечер товарищи по партии, стоит в Москве, во главе пролетарской революции. – напомним, опекавший вождя Бонч-Бруевич.

В «Национале» первое, Ленина наводит справки о наличии денежных знаков в Экспедиции заготовления государственных ценных бумаг. Он звонит по телефону и узнает, каким образом вы можете наслаждаться книги Румянцевской и Университетской библиотеки, располагавшихся в нескольких сотнях метров от номера. Он стоял время читая стихи Пушкина, Блока и Беранже, как об этом свидетельствует «Биохроника» Ленина..

В «Национале», чтобы выпить и поесть. Но как? «Новый советский режим, прежде всего, он отменил здесь изысканные и дорогие блюда. «Большое количество блюд были сведены к двум, – пишет американский журналист Альберт Рис Вильямс, большой друг страны Советов. – Человек может получить или суп и мясо или суп, и кашу. Это все, что может иметь каждый, будь он народный комиссар или чернорабочим…». Где в прошлом мирового класса, отель сообщил мяса? «Мы в «Национале», кормили английский мясные консервы, которые англичане кормят своих солдат на фронт. Я помню, как Ильич в один прекрасный день, во время еды, говорит: «то, что наши солдаты на фронт, чтобы кормить будет…»

В Кремль на лимузине

На следующий день, 12 марта, телеграф передает по всему миру важную новость о переезде правительства из Петрограда в Москву: «….Париж, Лондон, София, Берлин, Нью-Йорке, Вене, Риме, Константинополе, Христиания, Стокгольм, Гельсингфорс, Копенгаген, Амстердам, Женева, Цюрих, Токио, Пекин, Мадрид, Лиссабон, Брюссель, Белград.

Все совдепам. Все. Все. Все.

Правительство Федеративной Советской Республики, Совет народных комиссаров и высший орган власти в стране, Центральный Исполнительный Комитет Совета рабочих, солдат, крестьян и казачьих депутатов приехала в Москву

Адрес для контактов: Москва, Кремль, Совнарком или ПРИМЕНЕНИЕ Совдепа.

В день «Националю» подали большой автомобиль. Ильич расположился в нем вместе с женой и сестры, и они пошли в сторону Таганки, где живет знакомый Анны Ильиничны Ульяновой. Это был прекрасный день. Еще торговали магазины, киоски, кафе. Громыхали трамваи, их рельсы стягивались в тугой хозяев в центре. «Была весна, светило москве солнце, – свидетельствует жена Ленина Надежда.. – Возле «Националя» начинается охотный ряд-базар, где была уличная торговля; старой Москвы с охотнорядскими лавчонками, охотнорядцами, резавшими после студентов, обозрение».

В Кремль Ленина движется не на белом коне, а за рубежом черный лимузин. Если бы это был «роллс-ройс», выставлялся в закрывшемся музей, «паккард», то ли «делоне бельвиль» – никто не помнит. Как мне рассказывал ленина шофер Степан Казимирович Гиль, машины он менял по установке самого Феликса Эдмундовича «по политическим соображениям», чтобы усложнить задачу в случае опыта.

Так вот, в полдень 12-го марта 1918 года подъехала к Троицкой башне Кремля большая черная машина, в которой сидели Ленин и его товарищи. Бонч-Бруевич пишет, что в машине он был с Ильичом вместе. Крупская утверждает, что в больницу она поехала с мужем, в сопровождении Свердлова и Бонч-бруевича, что, конечно, более точно. Одним словом, если верить мемуаристу, а затем при входе в древние ворота, он услышал: «Вот это и Кремль! Как давно я не видел его!

— Трогай, – сказал я водитель, и мы въехали в старинные ворота».

Хотя Бонч-Бруевич рассказывает, что перед входом в ворота на машине, остановился, направлении, упоминается и командира, отдавшего честь, но к тому времени, когда в Москву прибыли государственных соединений, Кремль никто не охранялся. В нем каждый может свободно пройти через Никольские, Спасские, Троицкие и Боровицкие ворота и вошел на извозчике, потому что представляет он из себя в течение века части города Москвы, где в домов, церквей, учреждений, в том числе и в суде, хозяйственные постройки, закрытые дворцы. Каждое утро мы шли рабочие «Арсенала». Напротив него располагалась казарма, где жили солдаты

Во время борьбы за власть большевики дали команду бить из орудий по команде Московского военного округа в Кремль. Артиллерии, расположенной на Воробьевых горах, видел Кремль, как на ладони. Колокольня Ивана Великого, его золотые купола, служит отправной точкой при варварском кори. Солдаты стреляли плохо, и вместо цели, в учреждение, снаряды летели в стены зданий, соборов, наткнулся на Спасскую башню, разрушив куранты. Зрелище разрушенного Кремля, замерших часов производит удручающее впечатление на москвичей. Кажется, что не только остановился, стрелки курантов, но и ход российской истории.

Для государственных учреждений выбрали здание Сената — бывших Судебных установлений, построен во времена Екатерины II для московского дворянства,. На втором этаже отвели в комнату для секретариата Свердлова, ВЦИКа, на третий этаж, выбрали это место для Совета народных комиссаров, а квартиру, занимаемую бывший прокурор, уводили семьи Ленина. Рядом с ней находилась большая комната, где можно проводить заседания правительства.

После осмотра будущей резиденции Ильич пребывал в отличном настроении, я решил прогуляться в Кремль. Он интересовался сохранностью сокровищ, свезенных в хранилища Оружейной палаты, эвакуированных во время войны внутри страны из Питера и других городов. «Солнце заливало главы церквей и куполов, Замоскворечье гудело, пленяя своей красотой. Все блестело и счастливо жить, несмотря на то, что кругом были бесконечные следы совсем недавних сражений. Стены были усеяны маленькими впадинами и отверстиями. Вознесенский монастырь, построенный Чудова монастыря, одна кремлевская башня и некоторые здания несли явные следы разрушительного артиллерийский огонь. Дворы, стены, в углах и закоулках была непролазная грязь, остатки сена, соломы, конский навоз, складывая тележки, разбитых фур, брошенных орудий, любое имущество, мешки, кули, рогожи», – вот, по описанию управделами Совнаркома, я видел Московский Кремль Ленина.

«Мы медленно идут мимо Потешного дворца Trinity ворота, – завершает свой рассказ автор статьи «Введение в Владимира Ильича в Кремле», – Когда вдруг на всех парах вкатил самокатчик латышского батальона и подал пакет, в котором читал доклад командиру батальона, что латышские стрелки боевой тревоги, вышел и марта переезжают в Кремль. Как расположение коменданту о принятии батальона и о расквартировании его, мы сели в машину.

– Сразу подымите над Кремлем Красный флаг революции, – сказал я, тов. Малькову.

– Есть, – ответил он мне по-матросски.

Но, конечно, водружение флага не произошло в первый день появления вождя в стенах Кремля матрос Мальков, ставший Комендантом Кремля, он был еще в Смольном. При всем желание даже поселиться в нем не сразу.

«Ленин не любил мебель»

На следующий день, 13 марта, в Москве будет 1У Чрезвычайный съезд Советов, призванный ратифицировать Брестский мир. Кроме большевиков и левых эсеров заседали меньшевики, анархисты и несколько других еще не запрещенных партий. Четыре дня продолжалась горячая дискуссия. Ленин говорил несколько раз, как заключить «похабный мир».

Я глубоко убежден, что, кроме ораторского таланта основатель СССР, владеет ярко выраженная способность коллективно внушению, в толпе, до массового гипноза, в противном случае она не может объяснить причину его мощное воздействие на слушателей.

Пока Ленина каждый день сидел на Чрезвычайный съезд Советов, в Кремль шел ремонт. Неделю жила в «Национале» и следовал в Кремль, офиса пешком. Никто по дороге не охраняется, никто не догадался.

В первую квартиру в Кавалерском корпусе латышские стрелки принести самую лучшую мебель, что же нашли в дворцовой, королевской собственностью. Как пишет один такой стрелок – Константин Смилга: «Мы вынуждены квартира Ильича позолоченными стульями и креслами, обитыми шелком и бархатом, зеркальные шкафы, массивные столы и т.н., Так много хотел, чтобы нам сделать приятно любимому человеку. Но, когда Ленин осмотрел приготовленную квартиру, он остался недоволен. Ему Не понравилось роскошное оборудование, и он приказал заменить его на простой, обычный».

Когда она будет готова квартира в здании Судебных установлений, а затем уже знал вкус ее будущего хозяина, и больше таких ошибок не повторять. В качестве доказательства комендант Кремля Павел мальков: «Мебель мы подбирали вместе с Бончем только самые необходимые. Знал, что нет лишних Ильич не позволит. Установили две простые металлические кровати Ильичу и надежде Константиновне, два письменных стола и один обеденный, совсем небольшой, примерно 1,5 на 2 метра. В столовой у стены, я поставил скромную деревянную этажерку, установленной в коридоре на несколько библиотек, положил полдюжины стульев, вот и вся мебель в квартире председателя Совнаркома».

Промашку дал комендант и управделами только с ковра. И с креслом. На полу перед столом в кабинете они расстелили большой ковер. А перед столом поставили широкое мягкое кресло. Этот ковер комендатура, привел в одну из комнат, где было много таких ковров.

– А это почему? Я в такой ковер и ходить не знаю. И приказал убрать ковер и кресло.

Все, взятое мною из воспоминаний бывших сотрудников Ленина, стала достоянием людей задолго до выхода их публикаций в свет. Молва распространяла далеко за пределами стен Кремля все подробности жизни Владимира Ильича. Простые металлические кровати, просто стул с плетеным сиденьем, отдали главе нового правительства, власть такой силы, с которой не может соперничать по силе дивизиона.

В этом смысле, лидер большевиков дает сто очков вперед, что люди выбирают, служащими, поспешившими сидеть в роскошные иномарки, вошел в квартиру, посвященная Леониду Ильичу Брежневу, строить каменные хоромы, которые не имели секретари обкомов и горкомов, располагавшие казенными деревянных коттеджей. Естественно, что ни о каких счетах в банках, тем более иностранные, не могут быть исключены, хотя в прошлом, до вступления в должность, Ленин был клиентом «Железнодорожного займа», хорошо знал преимущества хранения денег на расчетном счете,… И это обстоятельство придает ему дополнительные силы, когда обращаются к аудитории в солдаты манежах, на митингах, в заводских цехах и конференц-залы различных собраний, съездов, конференций, до которых так охочи были в первые годы власти большевиков.

Делегаты съезда смотрели не только на Ленина-оратора, но и его костюм. После возвращения из-за рубежа, прошел почти год. Костюм, купленный там, поизносился.

На четвертый день заседания делегаты без жарких споров принял судьбоносное решение, сыгравшее историческую роль в жизни нашего государства.

«О переносе столицы. Решение чрезвычайного IV всероссийского съезда Советов. «В условиях кризиса, который переживает русская революция в данный момент, положение Петрограда как столицы резко изменилось. В связи С этим, конгресс решил, что впредь до изменения указанных условий столице Российской Социалистической Федеративной Советской Республики временно переносится из Петрограда в Москву

16 марта 1918 года».

Как уже давно было замечено, что нет ничего более постоянного, чем временное. С того дня, в столице России — Москва. Она превращается в качество в сто лет.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.